Сотворение России. Национальная идея и стратегия общественного созидания

Ошалевшая от обрушившихся на неё событий, но издревле покладистая и терпеливая страна, прислушалась и вняла обещаниям новой российской власти решить важнейшие проблемы народа за пару-тройку лет и затихла.

Лишь немного омрачали народное спокойствие такие инновационные либерально-демократические веяния, как быстрый и необузданный подъем цен, замораживание личных денежных накоплений людей в государственном сберегательном банке, блокировка валютных средств многих предприятий во Внешэкономбанке, да какая-то невнятная и непонятная готовящаяся ваучерная приватизация.

Уже в самом конце революционного 1991 года неожиданно вновь ударил гром среди ясного либерализирующегося неба. В дремучей беловежской чаще, без всякого демократического обсуждения, вопреки итогам всесоюзного общенародного референдума, новые властолюбивые и надменно-безответственные лидеры трех советских республик, размашистыми росчерками своих монблановских и паркеровских перьев, самоуправно «раздербанили» Советский Союз, чем предостаточно удивили собственные народы, но зато заслужили при этом восторженное одобрение у сладострастно потирающих руки заокеанских монетарных революционных подстрекателей – наших бывших, настоящих и будущих геополитических конкурентов (если не сказать – противников).

Примерно в это же время по телеэкранам и газетным листам пронеслась информация, что недавний Министр иностранных дел СССР отдал американцам огромные территории советского нефтегазоносного шельфа в Беринговом море, что сам председатель российской государственной безопасности сдал американским политикам сверхсекретные данные о специальных устройствах, установленных в новом строящемся здании Посольства США в Москве.

Шокированный российский народ в вихре ментального хаоса потихоньку переставал что-либо понимать, так как новая власть не декларировала никаких общенародных целей и программ, а активно занималась невидимыми для людей и не вполне приличествующими делами: умело и изобретательно изымала у населения, пока еще остававшиеся денежные знаки, а у государства, – созданные за долгие годы тяжким трудом многих поколений людей, объекты общенародной собственности.

Постепенно уходило время многолюдных демократических митингов на московских площадях и завлекательных телесериалов из залов заседаний Верховных советов.