Гардемарины

– У нас коньяк остался? – спросила Наталья.

– Есть немного! – ответил мичман, приподнимая бутылку, в которой оставалась еще треть, есть еще.

– Налей курсанту! Как тебя там? – спросила она у Алексея.

– Курсант 21-ой буки роты Алексей Морозов! – ответил Алексей, присаживаясь на стул, стоявший рядом со стулом Натальи.

Мичман ухмыльнулся:

– Будущий связист?

– Так точно!

– Давай выпьем, Алексей Морозов, за мое здоровье! – подняла свой бокал Наталья, – у меня сегодня юбилей!

Алексей посмотрел на мичмана, которого он слышал, что женщины называли Савелием.

Пятикурсник почесал левый висок, усмехнулся, кивнул в знак согласия и тоже поднял бокал.

– Давай выпьем! – сказал он, подхватывая вилкой кусочек лимона.

Оксана внимательно посмотрела на Алексея, потом на Наталью, усмехнулась и подняла свой бокал.

Выпили. Наталья наклонилась к Алексею и вдруг крепко поцеловала его в губы.

– Мать, ты хочешь мальчика испортить? Он же еще ребенок! У него молоко еще на губах не просохло! – спросила, улыбаясь, Оксана.

– Хороший мальчик! Мне нравится! – пьяно ответила Наталья, – или ты хочешь, чтобы я сегодня в честь своего юбилея спала одна?

В голове Алексея после выпитого бокала зашумело, от табачного дыма и выпитого коньяка все поехало в голове.

– Значит, так! Тогда здесь заканчиваем! – командовала Оксана. – Алексей Морозов домывает всю посуду и убирает со стола. Мы ему помогаем, а потом все едем ко мне домой в Рамбов.

Посуду Алексей помыл быстро. Женщины активно помогали Алексею. Потом Алексею вручили две тяжелые сумки с шампанским, коньяком и прочими закусками.

– Будешь нашим спиртноеносцем! – рассмеялась Наташа и дружески обняла Алексея, – или проще сумконосцем, как кенгуру – и рассмеялась.

У Алексея шумела голова. До этого он такое крепкое спиртное никогда не пил. Но и отказать в такой ситуации он не мог. Мичман все же разрешил и скомандовал.

Вышли на улицу в связной дворик, расположенный между двух корпусов. Но на всякий случай он решил предупредить мичмана:

– А я не могу в Рамбов. У меня нет увольнительной! – сказал Алексей тихо мичману Савелию на ухо.

Сказал тихо, но в тишине услышали все.

Девушки остановились и внимательно посмотрели на него, потом на Савелия.

– Да, он так не может идти! Он же раздетый в робе. Его не пропустят на КПП в этой робе и берете.