Гардемарины

Морозов перестал драить «переборку» и с восхищением слушал своего начальника, который при воспоминании о своей девушке даже преобразился.

Тот, увидев внимание Морозова, внезапно предложил:

– Пойдем, Алексей, покурим в курилку на улицу.

– Так я, это! Наказанный, товарищ старшина. Не могу покинуть пост, назначенный мне на сегодняшний вечер! – сказал Морозов, укладывая щетку в обрез, – вот только если воду заменить, – он улыбнулся Чхеидзе. – И потом, я не курю! – дружески пожал плечами Морозов.

– Ничего, пойдем, я тебя научу курить или просто поговорим! Я разрешаю тебе отдохнуть! – сказал внезапно Чхеидзе.

Алексей мотанул головой и согласился. Взял в руки обрез с грязной водой, и они пошли вместе в курилку.

Шорохов из старшинской, попивая чаек, в открытую дверь увидел, как мимо прошли Чхеидзе и Морозов, о чем-то оживленно разговаривая. И он усмехнулся.

Морозов заснул, когда из увольнения вернулся довольный Миша Коростылев. Он растолкал Морозова и начал тихо рассказывать.

– Ты знаешь, Алеха, классная у тебя девчонка! Я ей парк показал, мы в «сорокодверку» (точка питания в нижнем парке Петродворца с массой дверей, открывающихся во все четыре стороны) сходили, мороженое поели, а потом в кино на «Хозяина тайги» сходили.

– Как это спасибо? Я его познакомил! Я попросил передать всего, что я не приду, что не могу. Просил узнать номер телефона и все. Это моя девчонка. Ты что натворил?

– Я ей так и сказал! – начал оправдываться Мишка, – сказал ей, что ты не можешь прийти, она очень расстроилась, и предложил ей немного погулять, – почесал в темноте голову Михаил, видимо, чувствуя себя виноватым перед Алексеем.

– Да, Миша, ты удружил мне! Как будем распутывать? Я давно мечтал именно об этой девушке из «первого меда». Даже на танцы к ним сходил, чтобы познакомиться. А ты?

– Что я? Да она не из «меда», а из герценовского института, сама сказала. Ты чего-то перепутал? – внезапно сказал Миша, взяв за руку Алексея, – или она тебя обманула.

Рука Алексея напряглась.

– Как из Герценовского? Черная? Красивая?

– Да, брюнетка с длинными волосами. Как ты сказал, самая красивая там была! – начал оправдываться Николай.

– А зовут как? – спросил Алексей, присаживаясь на койке.

– Как-как? Сам что ли не знаешь? Кристиной зовут ее! – сказал мечтательно Мишка, протянув длинное имя.

Тут Алексея разобрал смех и он, согнувшись, аж застонал.