А. В. Жвалевский. Сборник

Первой ожила охля.

– Слушай, Дед Мороз, я твои мысли просто насквозь вижу! Ты сейчас опять примешь суровое мужское решение и откажешься всем этим заниматься. Ты только сначала меня послушай, ладно?

Охля вскочила и начала носиться по столу перед самым носом у Сергея Ивановича.

– Послушай! Мы вернули детям праздник. Пусть они эту ёлку обзывают как хотят, пусть вешают на неё игрушечных пионеров и серпы-молоты, пусть читают стихи про коммунизм! Но у детей снова будет ёлка! А значит, и подарки, и желания, и чудо, понимаешь? Я тебе это ещё в войну пыталась объяснить, но ты бы тогда не понял… Может быть, сейчас ты уже повзрослел?

Уж очень смешно выглядела маленькая серьёзная охля.

– И что ты предлагаешь?

– Как что? – встрепенулась охля. – Мешок, тулуп, посох в руки – и по школам бегом на ёлки! Желания исполнять.

– А вдруг меня не пустят?

– Ты что, смеёшься? – встрял в разговор птёрк.

Утереть пот Сергею Ивановичу удалось только вечером 1 января. Птёрк оказался прав: Деда Мороза пускали везде, даже не спрашивая, откуда он взялся. Или сами на ходу придумывали. «Вы из Наркомпроса, да?» – спрашивали очкастые тётеньки и, не дожидаясь ответа, тащили колоритного, явно сказочного, персонажа к детям.

И там уж начиналось: дети сначала смотрели во все глаза, потом смелели, лезли на руки к Деду Морозу, рассказывали, как они хорошо себя вели, требовали подарков и исполнения желаний.

Сергей Иванович быстро вспомнил первую ёлку в доме у своей сестры и, чтоб дети не устроили бучу, предложил всем по очереди читать стихи.

– А можно не стих, а песенку? – спросила маленькая веснушчатая девочка.

– Конечно, милая, – радостно согласился Дед Мороз, и в голове у него тут же зазвучала «В лесу родилась ёлочка».

Но девочка звонко запела совсем другое:

– Мы растём, мы поём, мы играем,

Мы в счастливое время живём,

Песней дружною мы открываем

Пионерский наш радостный дом…

Дед Мороз слегка оторопел, особенно когда остальные дети старательно подхватили:

– Вы, трамваи, звените потише,

У реки, на Бульварном кольце,

Чтобы Сталин любимый услышал

Нашу песню в Кремлёвском дворце!

Дед Мороз обвёл изумлённым взглядом зал и увидел, что учителя поют даже старательнее, чем дети.