А. В. Жвалевский. Сборник

Тут уж пришлось вмешиваться и взрослым. Растаскивали мальчишек чуть ли не за чубы.

А к Морозову за стол подсела Наташа.

Та самая Наташа, которая когда-то давно самозабвенно клеила ватные игрушки. Теперь она стала высокой, худощавой женщиной. Только глаза были те, Наташинские, – большие и весёлые.

– Дядь Серёж, а помнишь, какие у нас рождественские утренники были? Мальчишки, кончайте драться! Идите сюда!

И Наташа начала рассказывать.

Начала с того, как они всей семьёй клеили игрушки, потом, как дядя Серёжа их раскрашивал.

– А потом, представляете, заходит дядя Серёжа в зал. Огромный, величественный такой, в шубе синей, с палкой такой огромной…

– Это были тулуп и посох, – подсказала Маша.

– И говорит таким… волшебным голосом: «Здравствуйте, я Дед Мороз»!

Морозов не выдержал, улыбнулся в бороду.

– А подарки какие были… необыкновенные! Таньке куклу подарил такую… Она её почти всю войну хранила, потом уже при переездах кукла потерялась где-то. Дядь Серёж, а может, ты правда волшебник?! Ты такой был… Такой настоящий! Как скажешь своим басом: «Я – Дед Мороз!» – так… как будто в сказку попадали. И желания сбывались! Представляете, мальчишки, мы перед каждым Рождеством дяде Серёже записочки писали с желаниями.

Мальчики таращились на бородатого дядю то ли со страхом, то ли с уважением. А Наташа вдруг встрепенулась:

– Ой, дядя Серёжа, у меня же для тебя тоже подарок есть!

Она сорвалась с места, унеслась куда-то в прихожую и вернулась с крохотным пакетиком.

– Дядь Серёж, я долго думала, что подарить тебе на новоселье, и вот разбирала вещи и нашла. Скоро Новый год, так что он очень даже к месту.

И Наташа достала из пакета маленького ватного котика.

– Помнишь его? Нет? Это ты для Софьи когда-то сделал. Смотри, один глаз закрыт, второй мышку караулит! Давай я его на ёлку повешу, я даже и не думала, что вы с тётей Машей ёлку поставите! Он выцвел, конечно, но смотри какой красивый! Я его всегда больше всех игрушек любила.

У Маши уже давно в горле стоял комок, она боялась расплакаться от этих счастливых воспоминаний, да и все остальные тоже притихли.