А. В. Жвалевский. Сборник

Последние пару месяцев она мужа практически не видела. Он часто даже оставался ночевать в депо. Сейчас всё уже было готово к тому, что через неделю, 31 декабря, от Балтийского вокзала пойдёт первый электропоезд, и Морозовы с облегчением вздохнули.

– Так вот, нас, то есть меня за это решили премировать. Я сначала отказаться хотел – зачем, думаю, а потом как узнал что, а главное где… Ну, ты сейчас сама всё поймёшь! Всё, приехали.

Он резво, как молоденький, выскочил из авто и подал супруге руку. Маша вышла, не отрывая взгляда от дома, возле которого они остановились.

Это был знаменитый Бутурлинский особняк на Сергиевской улице. Вернее, уже несколько лет эта улица называлась улицей Чайковского, просто Морозовы никак не могли привыкнуть к её новому названию.

– Ты хотела здесь жить? Мечты сбываются!

Маша стояла и не верила в происходящее. Парадное заколочено, все жильцы заходят в дом с чёрного хода, краска на фасаде пооблупилась, исчезли декоративные вазы, красивейший балкон завален снегом и на нём болтаются какие-то тряпки, дверь на балкон забита досками.

Но всё это не могло приглушить красоту здания, которое сияло под зимним небом Ленинграда, словно светилось изнутри.

Супруги Морозовы зашли в дом.

Квартира была переделана из бальной залы, из одной залы сделали много квартир, лепнина шла по потолку и уходила в неизвестность, к соседям, стены покрашены неровно. Пол местами вздут, видимо, оттого, что дом долго не отапливался. Но всё равно это была отдельная квартира.

Верилось в такую роскошь с трудом.

– Надо гостей позвать! – наконец обрела голос Маша.

– Позовём! – Морозов обходил новое жилище, словно обмерял его широкими шагами. – Соседок наших… Веру позовём.

Вера осталась единственной из сестёр Сергея Ивановича, всё ещё живущей в городе. Кто уехал за границу, кто просто растворился в суете военных лет. Зато у Веры семья была большая: две свои дочери да ещё племянница Наташа, которую она растила как родную дочку. Все три девушки были уже замужем, и у каждой родился сын.

Остальных родственников разметала война и революция. Елена – старшая сестра Сергея Ивановича – оказалась с детьми и мужем в Нижнем Новгороде. Когда смутное время закончилось, они так там и остались. Письма писали часто и всё звали к себе в Горький (так стал называться Нижний несколько лет назад).

Сестра Светлана в первые же дни после революции с мужем, военным атташе французского посольства, уехала в Париж.