А. В. Жвалевский. Сборник

– Доброе утро, Николай Андреевич!

Мужчины пожали руки и разулыбались. Они были совершенно не похожи. Большой весёлый балагур дядя Серёжа и худой, высокий серьёзный папа. Но дети очень любили их обоих. Только жалели, что дядя живёт не с ними.

В это утро младшие дети сползались в столовую на редкость медленно. В отличие от Вани-гимназиста им с утра никуда не нужно было спешить. У них троих – трёхлетней Наташи, пятилетнего Коленьки и двухлетней Софьи – ещё продолжалось счастливое детство.

Папа их не дождался и ушёл на службу.

И дети, как только появились в комнате, тут же повисли на дяде. Даже Сонечка всё время старалась спрыгнуть с маминых рук и улыбалась во весь рот.

– А где мои охли?

– Ой, а у меня под тарелкой птёрк!

– Где? Дай посмотреть!

– Вот! Он голодный! На тебе, птёрк, ложечку… А чаю хочешь?

– Это, наверное, самая долгая сказка, в которую они играют, – сказала Светлана, мама ребят и сестра дяди Серёжи.

Она пыталась поймать Сонечку, которая выкручивалась с рук.

– И не надоест же им!

– Надоест – другую придумаем!.. Ладно, всем до свидания. А ты, Ваня, давай быстрее, если хочешь, чтобы я тебя до гимназии проводил.

Ваня одним глотком допил оставшийся чай, а маленькая Софья наконец-то вырвалась из маминых рук и бросилась к любимому дяде. Обняла его за ногу и заулыбалась, как сто солнышек.

– Любят они тебя. Иногда мне кажется, что даже больше, чем нас, родителей. Как жаль, что у вас с Машей…

– Всё, мы с Ванюшей уходим!

Дядя Серёжа решительно встал из-за стола, закружил Софью, отдал на руки её мамочке и вышел из комнаты.

Светлана испуганно притихла. Кто её дёрнул за язык? Зачем лишний раз напоминать, что у Сергея Ивановича и его жены Маши нет своих детей?

На улице Ваня сразу взял дядю за руку и принялся гордо вертеть головой – глядите, кого я веду! Здесь многие знали Сергея Ивановича Морозова, дамы улыбались, а мужчины на бегу прикладывали перчатку (а то и варежку) к шапке.

– А нам не морозно! – крикнул он.

– Потому что Морозовы! – отозвался Сергей Иванович. – Повелители морозов! – и от избытка чувств подбросил племянника к синему, как мамины глаза, небу.

Вообще-то Ваня был по фамилии не Морозов, но дядю не поправлял. Ему приятно было чувствовать себя повелителем морозов.