А. В. Жвалевский. Сборник

Сергей Иванович аккуратно потрогал своё лицо. Борода, усы, морщины…

– Ничего, – сказал он, – зато ты на бабушку не похожа.

После прогулки супруги пришли домой основательно подмёрзшие. Маша тут же кинулась ставить самовар и накрывать на стол.

Как бы она ни хорохорилась, каждый раз, когда она видела, как расцветает её муж, окружённый детьми, у неё начинало противно щемить сердце.

Так грустно было возвращаться в пустую и тихую квартиру!

Но в тот вечер всё шло не так, как обычно. Квартира очень быстро перестала быть пустой и тихой.

– Приятный вечер, – сказал он, выскакивая на освещённую часть стола. – Докладываю: Мишка, даром что отличник, втихаря залез под ёлку, гармонику губную нашёл и солдатиков тоже. Остальное по весне будет.

Маша ойкнула. Сергей Иванович покосился на бутылку кагора – он только что отхлебнул глоточек, чтоб согреться, но от такого количества чёртики не мерещатся.

– Не узнал, значит, – горько произнёс маленький, – сам придумал, а сам не узнал.

Сергея Ивановича осенило.

– Птёрк, что ли?

– Ну не охля же! – Маленький, но гордый птёрк прищёлкнул хвостиком.

– Так они на самом деле есть? – Маша уже не знала, пугаться ей или смеяться.

Она потянулась к птёрку пальцем, но тот предупредил:

– Но-но! Без рук! Мы, птёрки, народ гордый.

Маша не стала настаивать. В конце концов птёрк был совсем махонький, с её палец ростом.

– Да, чуть не забыл… – Птёрк всплеснул лапками, и в воздух взлетела яркая звёздочка.

Она зависла под потолком, а потом, мерцая и постепенно угасая, начала медленно падать. И в конце концов тихо растаяла в воздухе.

– Что это? – Маша заворожённо проводила звёздочку глазами.

– Это… – птёрк задумался, почесал лапкой затылок, – это что-то типа «спасибо». Значит, подарок получен, ребёнок счастлив… Ну примерно так… А что это у вас? Рыбка? А это что? Хлебушек? А это?

Птёрк запрыгнул на бутылку кагора и залез туда с головой, почти свалился внутрь.

Вылез через секунду, непрерывно чихая и лихорадочно протирая глаза.

– Вот ведь гадость-то какая… Да что ж вы эту отраву на столе держите, ещё отхлебнёт кто? А водичка есть?

– Водичка есть.

Маша убежала и вернулась с кувшином воды. Птёрк заглянул туда и пригорюнился ещё больше.

– Вот ведь… Водичка…

– Что, холодная? Невкусная? – занервничала хозяйка.

– Да не знаю я! Мы ж, птёрки, не пьём. И не едим.