Истинные приключения французских мушкетеров в Речи Посполитой

Мазарини взял со стола лист бумаги, схватил перо, потянулся рукой к чернильнице.

– Вы передадите ему письмо…, – кардинал начал было писать, но он явно колебался.

Мазарини отложил в сторону бумагу и встал из-за стола.

– Пожалуй, нет, это слишком рискованно. Вы передадите мои предложения Хмельницкому на словах. Поэтому, дорогой д’Артаньян, внимательно слушайте и хорошенько все запоминайте.

Итальянец продолжал ходить взад-вперед по кабинету.

– Убеждайте его пойти на мировую с Польшей, тем более король, насколько я знаю, благоволит к нему.

Кардинал не на шутку возбудился. Давал о себе знать южный темперамент, который был знаком и самому д’Артаньяну.

– Нажимайте на то, что шведам верить нельзя, что они коварны и обязательно обманут. Напомните об их постоянных войнах с Польшей, что шведский король не удовлетворится лишь собственно польскими землями и захочет распространить свою власть и на Украину тоже.

Д’Артаньян внимательно слушал кардинала, воздерживаясь теперь от каких-либо комментариев.

– И, разумеется, – Мазарини, казалось, полностью овладел собой, – обещайте без стеснения всестороннюю помощь от меня, меня лично и Франции. Мое имя ему небезызвестно, – несколько надменно добавил он.

Итальянец вплотную подошел к гасконцу и положил обе руки ему на плечи. Они были примерно одного роста. Однако Мазарини был лет на десять старше и на столько же ливров тяжелее.

– Теперь вы знаете все. Поезжайте же немедля, – сказал он, резко повернувшись к стене, давая понять, что аудиенция закончена.

– Поезжайте! Это легче сказать, чем сделать, – несколько развязно ответил д’Артаньян.

– Не понимаю вас, месье, – в голосе кардинала послышался холодок. Он неторопливо повернулся лицом к офицеру.

– Но чтобы ехать, нужны деньги, а их у меня нет, – завел уже известную им обоим песню гасконец.

– А! – подхватил Мазарини, – вы говорите, у вас нет денег?

– Да, Монсеньор, у меня их совсем нет.

– Нет денег, – Мазарини вздохнул. – Нет денег. – Он подошел к столу, выдвинул ящик и вынул из него кошелек. Кардинал несколько мгновений задумчиво смотрел на него, как будто сомневаясь в правильности своих действий.

– Я дам вам тысячу экю. Что скажете? – наконец сказал он.

«Скряга!» – сказал про себя д’Артаньян. – Думаю, этого вполне хватит, – произнес он вслух.