Индийский дневник

мы едем по обмену DST-РАН[1 - Эта поездка стала возможна благодаря соглашению между РАН – Российской Академией Наук и её индийским аналогом – DST – Department of Science and Technology. По этому соглашению DST оплачивало все наше пребывание в Индии, сбор материала и его отправку, а также работу наших коллег. РАН должно было оплатить только нашу дорогу до Индии и те анализы образцов, которые планировалось делать у нас.], но когда я пришел, нужного чиновника (представителя DST) не было на месте, а задерживать сдачу документов ещё на сутки было нельзя: мне итак в консульском отделе поставили дату выдачи 16-е при вылете 15-го.

Получив талончик с этой датой, я сразу пришел к этому чиновнику – его зовут Шукла, пообщался с ним.[2 - Явное для читателя несоответствие, пожалуй, хорошая иллюстрация того, что реальность людей Индии похожа на нашу примерно также, как похожа физика элементарных частиц на классическую механику.] Он кому-то позвонил, снял копии с моего паспорта и талончика, сказал, что мне 14-го вечером выдадут визы.

14-го в консульском отделе сказали, что им никто не звонил, и что они ничего не знают. По счастью, там оказался вменяемый индус, говоривший по-русски. В общем, визы нам выдали.

Рейс ночной. Недосып и стресс за последние дни накопился жуткий. Главное желание – забыться сном. Сидения в самолёте для этого не предназначены, лежать на них неудобно, т.к. в лучшем случае они рассчитаны на три задницы. Но если положить под попу несколько журналов, а под голову напихать вещей, получается вполне сносно.

16.11

Первое впечатление при выходе из самолёта – непонятный запах, переливающийся неаппетитными оттенками. Он будет сопровождать вас здесь почти повсюду, и с этим придется смириться – так пахнет Индия.

В аэропорту Дели нас встретил чиновник DST и отвез в гестхаус. Место по индийским меркам приличное.

Мы должны были вылететь в 16.45. Когда мы регистрировались на рейс, нам сказали, что он отложен до 18.15. Потом его перенесли не 18.30, и ещё раз – на 19.30. На посадку нас пригласили без пяти восемь.

Небо над аэродромом было темно-серым, мутным, без облаков, но и без звезд. Только луна просвечивала сквозь пыль.