Россия! Чудная страна

Так что отпадала необходимость ходить к бабкам, гадать или посещать врачей. Зачастую возникала оживленная дискуссия о методах лечения.

Наш сеанс посещал Сергей – жилистый, крепко скроенный восьмидесятилетний славянин, массажист и костоправ от бога. Сей дар к нему перешел от деда. Мастер-класс показывал на семидесятилетнем Михаиле. Оба были лыжниками, биатлонистами. Он так выкручивал пальцы, стопы ног, оттягивал мышцы, сгибал колени, что, казалось, сейчас порвутся сухожилия. Кульминацией были приемы – движение локтем по позвоночнику, удары ребром руки по спине и др.

Михаил только покрякивал. Завершал сеанс омовением теплой водой и легким поглаживанием тела. Во время бесед наши позиции совпадали по многим вопросам. Его чудотворение над телом я неоднократно испытывал на себе. После неделю я чувствовал себя козленком. Сергей был первым читателем моих произведений.

Как правило, после парилки образовывались кружки по интересам: коммерция, политика, спорт, философия, темы местного значения. Все непременно делились своими впечатлениями от отдыха за рубежом.

Мест всем хватало. Кучковались по случаю дней рождения, праздников. Восьмидесятилетие парильщика отмечали особо. Можно сказать, что те, кто посещал бани, попадали в мир иной – отдыхали и душой, и телом. Следует отметить, что в банях играли в шахматы, домино, редко в карты. Играющими были одни и те же.

Я внёс разнообразие в отдых парильщиков местной бани – игру в шашки. Пять лет назад, играя прилично в шахматы, познал случайно всю прелесть и драматизм этой игры, так незаслуженно забытой современниками.

Я стал заложником шашечной игры. Играл везде – в шахматном клубе на ВДНХ, будучи в поездах, на отдыхе на берегу моря, в лечебницах на Кавказе.

В среде парильщиков нашелся достойный мне соперник. Как правило, играли одну-три партии за десять минут. Ходы оживленно обсуждались, как всегда, были советы дилетантов. После сеанса я объяснял неразумность их ходов. Предложения играть с ними отвергал. Чтобы сгладить отказ, говорил им: «Если я проиграю, то очень огорчусь и буду долго переживать».

Для меня представляли интерес мимолётные дискуссии по вопросам политики, веры и философии. Из двадцати пяти человек пятеро были атеистами, двое исповедовали ислам, пятнадцать были верующими (но не глубоко), остальные не проявляли интерес к теме религий. Ахмет перебрался в Подмосковье после того, как вернулись реабилитированные чеченцы. Вернувшиеся не только выгнали из своих домов соседей, но захватили и их дома.