Совсем другая история

Дело в том, что уже в первом российском университете, то есть с середины 18-го века, русскую историю понимали, как московоцентристское учение (пропаганду!). Вот, де, была некогда единая Русь, которую крестил киевский князь Владимир, а потом грянула феодальная раздробленность, которой воспользовались монголы. А, соответственно, следующие триста лет, вплоть до Ивана Третьего, Руси вообще как бы и не было. Так… отдельные княжества. А потом сначала владимирские, а затем московские князья-государи стали её собирать.

Особенно старался в этом смысле Иван Грозный, который просто спать не мог на феодально – раздробленной земле (видимо, и памятник ему в аккурат за это пару лет назад поставили). На самом же деле, поступками болезненно честолюбивого царя-мизантропа управляла не унаследованная рюриковичами тяга к целенаправленному собирательству русских земель во имя обретения максимальных возможностей защищать своих подданных, русских людей. Отнюдь. Новгород всегда подчинялся московскому князю, никогда не помышляя о войне с братьями по вере. А при Иване Третьем и де факто стал частью Московской Руси. Но внуку Ивана Третьего этого было мало. Новгород жил богаче и свободней, по нему Европа судила обо всей огромной православной Руси. Именно азиатская алчность и местечковая зависть заставили московского тирана двинуть русских стрельцов и наёмную татарскую конницу сначала на Шелонь, а затем под новгородские стены. Прежде всего, Новгород был безобразно по-монгольски разграблен, обескровлен и разрушен. Даже из церквей утащили все деньги, утварь и дорогие иконы. Ни в Казанском ханстве, ни в Астрахани царские опричники не выказывали такой беспримерной жестокости. Всё, что им не удалось вывезти из Новгорода, они либо утопили в Волхове, либо сожгли на площадях. Именно такое собирание русских земель (о нём с пафосом писали известные русские историки Карамзин, Костомаров, Татищев, а позднее Рыбаков и Скрынников!) чудным образом преобразилось при Петре и Елизавете в имперскую концепцию российского единения. Из 18-го эта трактовка благополучно перетекла в век 19-й, а затем и в 20-й, когда большевики якобы из-за белогвардейской угрозы унесли ноги из объявившего советскую власть Петрограда в первопрестольную. С этого момента Москва стала безоговорочным центром огромной территории, на которой, невзирая на социалистический строй, открыто проповедовалась и практиковалась сугубо имперская политика.