Не властны над памятью годы

Иногда разухабисто, а то тоскливо и нежно лилась их песня. Чувствуя их настроение, мы, пацанята, тоже грустили, прижимаясь к их коленям. Особенно запомнилась лучшая мамина подруга Маруся Лейман, которая была верна ей всю жизнь и даже организовывала похороны мамы, низкий ей поклон за всё.

Учиться в школе я начал в шесть лет, бабушка привела и сказала: Фисенко Витя – будет у вас учиться. Так я и был Фисенко до окончания школы, когда потребовали свидетельство о рождении и я получил фамилию Аксёнов.

Находилась школа в одной комнате с большой печкой, где занимались одновременно все классы, рассаженные по рядам парт и один учитель. Учителей особо не помню, лишь один запомнился – Пётр Иванович. Был он маленького роста во время уроков садился на учительский стол и болтал ногами.

Ещё помню что, когда умер И. В. Сталин, все взрослые плакали, мы же дети сидели притихшие, а я лазил на крышу школы и устанавливал траурный флаг, сделанный из куска чёрной материи на невысокой палке.

Как-то мы с бабушкой Фросей поругались, и я убежал в школу, не позавтракав. В средине уроков вдруг открывается дверь, в ней появляется моя бабушка и сердито говорит, глядя на меня: «Вот тебе еда». Ставит узелок на порог и уходит. Учитель объявил перемену, и я бросился к узелку. Ребята меня окружили, заглядывая через плечо. Когда мы развязали платочек, там на тарелке лежали румяные пирожки с картошкой и зажаренным на сале луком. Мне как хозяину достался целый пирожок, остальные пирожки делили на части по числу протянутых рук.

Моя бабушка Ефросинья Владимировна была всегда в работе. На ней всегда лежала обязанность готовить еду для всей семьи. Домашнее хозяйство полностью было в её распоряжении. Была она дородная, но всегда в работе, в неизменном переднике, и в длинной юбке, на голове платок завязанный под подбородком двойным узлом. С раннего утра подоит корову, затем хлопочет вокруг плиты, а тут надо идти в огород обрабатывать грядки.

Эта фотография сделана, когда я уже комсомолец и учусь в 11 классе.

Как и все пацаны мы иногда дрались, помню, что мы повздорили с мальчиком-немцем и я его свалил на пол, но он снизу ручкой которой пишут, острым пером несколько раз ударил меня по голове. Кровь полилась мне на лицо, я громко плакал.