Угли Империи: Любовь и наследие Цезаря

Он также приказал построить великий город, который будет служить столицей провинции и свидетельством величия Рима.

Когда город поднялся с равнины, символ неукротимой воли его основателя, Цезарь не мог не испытывать сожаления о друзьях и союзниках, которых он потерял на этом пути. Он знал, что его победа досталась ему ужасной ценой, и задавался вопросом, найдет ли он когда-нибудь покой и утешение, которые так отчаянно искал.

Тем не менее, стоя на вершине городских стен, глядя на завоеванные им земли, Цезарь не мог отрицать чувство гордости и выполненного долга, которое переполняло его.

И вот, когда солнце село над недавно завоеванными землями Галлии, Цезарь обратил свой взор на восток, к обширным и таинственным царствам, лежащим за пределами Рима. Он знал, что его судьба еще не завершена, и что предстоящий путь будет полон опасностей и интриг. Но он также знал, что у него есть силы и решимость противостоять любым испытаниям, стоящим перед ним, и что он не успокоится, пока не займет свое место в истории как величайший завоеватель Рима.

Пока Цезарь размышлял о будущем, Луций подошел к нему со свитком в руке. «Мой господин, я приношу новости из Рима. Сенат даровал вам триумф в знак признания вашего завоевания Галлии, и они просят вашего присутствия в городе, чтобы получить их похвалу и почести».

Глаза Цезаря сверкали от предвкушения, но тень сомнения мелькнула в его голове.

Луций, всегда осторожный, ответил: «Трудно сказать, Цезарь. Они могут искренне желать почтить ваши достижения, или они могут стремиться вернуть вас в Рим, чтобы пристальнее следить за вами. В любом случае, было бы разумно принять их приглашение и вернуться в город, чтобы они не восприняли ваше отсутствие как знак неуважения или неповиновения.

Цезарь кивнул, признавая мудрость слов Луция. – Очень хорошо, Люциус. Мы вернемся в Рим и примем их почести, но мы будем бдительны, потому что мы не знаем, какие махинации могут подстерегать нас там».

Когда Цезарь готовился к возвращению в Рим, он не мог не испытывать чувства беспокойства. Он знал, что семена инакомыслия были посеяны в Сенате, и что есть те, кто увидит, как он падает, его власть уменьшается, а его достижения забываются.