Угли Империи: Любовь и наследие Цезаря

Цезарь пощадил свою жизнь, не в силах заставить себя убить человека, которого он когда-то любил как брата. Вместо этого он изгнал Брута в самые отдаленные уголки империи, где он теперь томился, сломленный и забытый человек.

Цезарь вздохнул, и на него обрушилась тяжесть воспоминаний. Он обратился к своему верному советнику Луцию, который сопровождал его на вершину холма. – Ты когда-нибудь задумывался, Люциус, что могло бы быть? Если бы я не перешел Рубикон, если бы я не стремился к власти превыше всего, были бы рядом со мной те, кого я любил?»

Луций помедлил, потом ответил со спокойной убежденностью.

«Великий Цезарь, ты человек судьбы, и твой путь был проложен задолго до того, как ты перешел Рубикон. Вы привели Рим к новым высотам могущества и процветания и достигли невозможного. Но цена величия часто плачет в печали, и даже сами боги не могут избежать своей участи».

Цезарь кивнул, его мысли обратились к пророчеству слепого прорицателя. – Возможно, ты прав, Люциус. Возможно, ход моей жизни был написан звездами, и я всего лишь пешка в руках судьбы».

Когда солнце опустилось за горизонт, окрашивая небо в оттенки багрового и золотого, армия Цезаря двинулась по равнине, их знамена развевались на ветру. Легионы, казалось бы, бесконечное море из бронзы и железа, двигались как единое целое, их дисциплина и единство свидетельствовали о мастерстве Цезаря в военном искусстве. Во главе их, верхом на своем могучем коне, стоял сам Цезарь, глаза которого горели огнем честолюбия.

Когда они приблизились к вражескому лагерю, прибыл гонец, запыхавшийся и покрытый пылью. Он вез с собой послание от Верцингеторикса, вождя галлов. Цезарь прочитал послание, нахмурив брови, обдумывая его содержание.

– Верцингеторикс предлагает перемирие, – сказал Цезарь с оттенком удивления. «Он предлагает сложить оружие и подчиниться римскому правлению, если только мы пощадим его народ и его земли».

Люциус нахмурился, его инстинкты предупреждали его об опасности, которая таилась в предложении.

«Милорд, я бы посоветовал быть осторожным. Верцингеторикс – хитрый и безжалостный противник, и за его словами может скрываться ловушка».

Цезарь обдумывал слова Луция, взвешивая риски и выгоды от предлагаемого перемирия. Наконец, он пришел к решению. – Очень хорошо, Люциус. Мы встретимся с Верцингеториксом и обсудим условия его капитуляции. Но мы не ослабим бдительности и будем готовы к любому предательству, которое он может приготовить».