Достойный жених. Книга 1

Минакши погладила свою шею длинным, ярко-красным ногтем среднего пальца правой руки.

– Да, – сказала она безразлично.

– Мадам, могу ли я посоветовать вам заказать серьги и цепочку и заплатить за них отдельно? А плавить медали нет никакой нужды.

Такая нарядная и богатая с виду дама, конечно, не испытала бы никаких затруднений в связи с этим предложением.

Минакши посмотрела на ювелира с холодным интересом.

– Теперь, когда мне известен приблизительный вес медалей, я предлагаю вам переплавить одну из них, – сказала она.

Несколько раздосадованная – эти лавочники иногда слишком много себе позволяют, – она продолжила: – Я пришла сюда, чтобы работа была выполнена. Обычно я обратилась бы к своему ювелиру. Как много времени это у вас займет?

Господин Джаухри решил больше не дискутировать на эту тему.

– Две недели, – ответил он.

– Довольно долго.

– Ну, вы же знаете, как это бывает, мадам. Хорошие мастера на вес золота, и у нас очень много заказов.

– Но теперь март. Свадебный сезон практически кончился.

– И тем не менее, мадам.

– Ну что ж, тогда пусть так и будет, – сказала Минакши, забирая с прилавка одну медаль – за физику, как потом оказалось, – и бросая ее в сумочку.

Ювелир с некоторой грустью поглядел на медаль за инженерное дело, лежавшую на бархатном квадратике на прилавке. Он не осмелился спросить, чья она, но, когда Минакши заполнила квитанцию, после того как медаль была тщательно взвешена, старик догадался по фамилии, что, скорее всего, это была медаль ее свекра.

Ювелир не мог знать, что Минакши своего свекра никогда в жизни не видела и не питала к нему никаких родственных чувств.

Когда Минакши повернулась, чтобы уйти, он сказал:

– Мадам, если вдруг вы передумаете…

Минакши резко повернулась к нему и отбрила:

– Когда мне нужен будет ваш совет, господин Джаухри, я спрошу его у вас. Я пришла именно к вам, потому что вас мне рекомендовали.

– Совершенно верно, мадам, совершенно верно. Конечно, как вы пожелаете.

Значит, через две недели.

Господин Джаухри печально нахмурился, глядя на медаль, прежде чем кликнуть своего мастера-ремесленника.

Две недели спустя из-за случайной оговорки во время беседы Аруну открылось, что наделала Минакши. Он пришел в негодование.

– Бессмысленно разговаривать с тобой, когда ты такой бешеный, – вздохнула Минакши. – Ты ведешь себя бессердечно. Пойдем, Апарна, солнышко мое, папочка злится на нас. Пойдем в другую комнату.