1812. Полководцы Отечественной войны

Чтобы выиграть время и дождаться здесь Багратиона, Барклай-де-Толли приказал графу Остерману-Толстому с небольшим отрядом задержать французов. Целый день Остерман выдерживал сильнейший натиск французов. Когда ему донесли, что неприятель всё усиливает давление, между тем русские полки понесли большой урон, и при этом спрашивали, что делать, – он отвечал: «ничего не делать, стоять и умирать».

С такой же стойкостью удерживали рубеж и сменившие его части Коновицына и Палена. Но армии здесь не смогли соединиться, 2-я армия Багратиона оказалась в тяжелейшем положении – против неё Наполеон бросил свои лучшие войска: корпус под командованием вестфальского короля Жерома шёл в хвосте армии, а корпус маршала Л.

-Н. Даву – наперерез.

Багратион с необыкновенной ловкостью вырвался из тисков Даву и Жерома, отвёл свою армию от границы к Смоленску, нанеся противнику ряд чувствительных ударов. Образ Суворова оживает в словах приказа, отданного Багратионом после первого столкновения с французскими войсками: «Пехота коли, кавалерия руби и топчи!.

. Тридцать лет моей службы и тридцать лет, как я врагов побеждаю чрез вашу храбрость. Я всегда с вами, и вы со мною!» (Генерал Багратион: Сб. документов и материалов. М., 1945).

По случаю начала войны император Александр I подписал манифест, в котором говорилось:

«Неприятель вошёл с великими силами в пределы России. Он идёт разорять любезное Наше Отечество… Да обратится погибель, в которую он манит низринуть Нас, на главу его, и освобождённая от рабства Европа да возвеличит имя России!.

.»

Александр I направил к Наполеону генерала Балашова со следующим письмом:

«Государь брат мой!

Вчера дошло до меня, что, несмотря на честность, с которой наблюдал я мои обязательства к Вашему Императорскому Величеству, войска Ваши перешли русские границы, и только лишь теперь получил из Петербурга ноту, которою граф Лористон извещает меня по поводу сего вторжения, что Ваше Величество считаете себя в неприязненных отношениях со мною… Ежели Ваше Величество не расположены проливать кровь наших подданных из-за подобного недоразумения и ежели Вы согласны вывести свои войска из русских владений, то я оставлю без внимания всё происшедшее, и соглашение между нами будет возможно.

В противном случае я буду вынужден отражать нападение, которое ничем не было возбуждено с моей стороны. Ваше Величество, ещё имеете возможность избавить человечество от бедствий новой войны.

Вашего Величества добрый брат Александр».