Следы войны… Рассказы

– Да, это так, – соглашается Оксана, неудобно сидя на самом краешке стула и думая о своем. – Знания никому плечи не давят.

– Моя дочь трудится, внучка – учится, а я вот сижу один, гляжу на портрет жены, юной, молодой, красивой, беседую с ней, вспоминая молодые годы…

Оксана сидела, как на иголках: ей непременно надо было заговорить о косе, сейчас же, сию минуту, чтобы снять все тревоги, накопившиеся за несколько дней. Но она свяжет себя по рукам и ногам ради этого фронтовика, дав ему возможность самому выговориться, излив свою душу до конца, до самого дна; она не перебьет его, пересилит свое непреодолимое желание задать свой вопрос, ради которого сюда пришла, уступит немощному и очень пожилому человеку, который вынес столько горя в своей прошлой жизни.

Пусть говорит, пусть отогреется. Пусть!

– Я – инвалид войны, – не подозревая, в каком смятении находится девушка и почему она зашла в его квартиру, продолжал старик, изучая ее бледное и очень красивое лицо. – Вот что сотворила она, проклятая! – и потряс перед ошеломленной Оксаной пустым рукавом.

– Беда, что вода, так и норовит утопить человека. И если он не умеет плавать в бурлящем потоке, он утонет. Ей-же богу, утонет! – Он помрачнел, тронул сухими длинными пальцами, похожими на корявые ветки обгоревшего дерева, черную повязку, провел по всей ее длине, боясь обнажить под ней зияющую пустотой рану – след давно прошедшей войны и вздохнул: – Знаете, незаживаемые раны. Незаживаемые от всего прошлого да и настоящего.

Не перебивая словоохотливого человека и понимая его, Оксана все же с нетерпением выжидала момента, чтобы наконец-то начать свой разговор, очень важный, очень нужный, повергший так ее в непонятную тревогу.

– Мало нас, ветеранов, осталось в живых. Единицы… Да и не стареем мы уже, а высыхаем. Стареют молодые. Я ведь на фронт убежал юношей.

«Спрашивай же о косе! – требовала от себя Оксана. – Ты же пришла за этим. Спрашивай! Время-то идет… – Но сидела тихо и неподвижно, придавленная горькой правдой искалеченного войной человека.

 – Как его прервать? Как? Он же изливает свою невостребованную боль».

– Тебя, дочка, как величать? – переходя на «ты», вдруг переменил он тему разговора. – Познакомиться-то надо.

– Оксана я. Оксана Зотова.

– А я – Мухин Сергей Ильич. Всегда рад гостям, хотя они редко у нас бывают. Машины друзья – это не мои собеседники. Кому нужны шрамы и мое горе? Сижу рядом со своей Машенькой и молчу. Когда был помоложе, работал в школе сторожем.