Суровый дегустатор

Посему, рукой уж махнув на себя, в церковной грамоте ленивого, да бестолкового, в этом рейсе за «Новый завет» взялся – там уже Иисус Христос!.. И хлеба – насущные и истинные – на каждой странице.

Так что, явился Овсов точно в срок, хоть и смыкались веки уже чуть усталостью, и голова томилась малодушным(«И на кой это надо тебе?»), но сердце открыто было новому – даром, что дверь камбузная была еще заперта. Впрочем, тут и Рома подошел.

В благодарность за помощь такую нежданную, которой ни в кои камбузные веки не видывали, принес Рома литровую бутылку пива испанского, невесть каким духом два морских месяца хранимую: на вес золота награда! Которой немало Овсов смутился («Да, зачем, Рома – сам бы выпил!»), но тут же верно из положения вышел, по двум заздравным кружкам пенное разлив… Ну, а после рукава уж засучили…

И заводили они тесто для хлеба… И поведал Рома ученику своему, что температура в печи должна быть от ста восьмидесяти, до двухсот десяти градусов («Но лучше всего – двести десять, все-таки»).

– А знаешь, как температуру без градусника определить?.. Роняешь на локоть, или вот сюда, – Рома подставил под падающую каплю кулак, и капля пришлась точно между сжатыми большим и указательным пальцем, – и ты должен почувствовать только удар этой капли… Не тепло её, и не холод – только удар, касание.

Овсов тщательнейшим образом поспевал конспектировать все услышанное в амбарную тетрадь – судовой журнал с чистыми, но пожелтевшими от времени страницами, что у штурмана испросил: за борт бы, в числе прочей макулатуры, тот пошел.

– Ну, Р-рома, сегодня мы вдвоем самый лучший хлеб выпечем, да?

Это у Овсова с ликбеза испанского в речи порой прорывалось – «р» длинное.

– Сильно вкусный хлеб печь не надо, – с некоторой даже опаской, оглянулся Роман на энтузиаста, – его съедать будут быстро… И придется тогда каждый день хлеб печь.

Профессионал!.. Без купюр.

Завели они тесто («А сахар тоже, что ли, нужен?» – «А как же – обязательно: дрожжи, сахар, соль»). Замесили лопастями механическими в бадье из нержавеющего металла, на колесиках – «дежа» та называлась.

– Все – теперь ждем час: чтоб поднялось. Потом делаем обмин – еще час ждем, и будем по формам разбрасывать. Так что – ты можешь по своим делам пока идти: через два часа подходи.