На передней линии обороны. Начальник внешней разведки ГДР вспоминает

К ним принадлежат генералы Шебаршин, Бобков, Шишкин, Новиков и многие другие, но прежде всего – это полковники Олег Герасимов и Володя Будахин, которые длительное время являлись офицерами связи, а также их жены – Инна и Катя.

Это были люди разных национальностей: русские, украинцы, белорусы, уроженцы среднеазиатских, закавказских и прибалтийских республик. Перед нами всеми стояла политическая задача – принимать активное участие в защите социалистических стран от внешней угрозы, содействовать их экономическому и социальному развитию и увеличению благосостояния их граждан.

Эти 38 лет моей жизни – были годами холодной войны между двумя мировыми системами, которые обладали высокотехнологичным оружием. Это были годы, когда существовали ситуации возникновения опасности перерастания холодной войны в горячую, вплоть до применения ядерного оружия. Именно поэтому мы сообща отдавали все силы в борьбе за сохранение и укрепление мира на земле. Основная сложность в нашей работе заключалась в необходимости соблюдения строгих правил конспирации и обеспечении безопасности деятельности наших источников.

Между Главным управлением разведки МГБ ГДР и Первым Главным управлением КГБ СССР существовал регулярный обмен информацией, который существенно способствовал правильной оценке и анализу политического и военного положения в мире. К великому сожалению, данная информация не всегда правильно воспринималась и учитывалась политическим руководством наших стран.

Наше сотрудничество имело своей задачей достижение конкретных общих целей, но мы всегда с пониманием и уважением относились к позициям и возможностям друг друга. Тем не менее, мы сознавали, что нам отводится роль младшего партнера. За многие годы сотрудничества я неоднократно испытывал искреннюю радость за успехи нашей службы, достигнутые с помощью советских друзей. В знак признания я также награжден многими советскими орденами и медалями, а также другими знаками отличия.

К сожалению, многие наши сотрудники и я пережили чувство глубокого разочарования, не получив никакой поддержки, особенно в последний период существования нашей службы в 1989–1990 годах, когда мы очень в ней нуждались и ожидали ее. Сегодня я знаю, что многие наши бывшие советские боевые друзья испытывают те же чувства.