Однажды в далёком прошлом. Из рассказов Александра Ромашкина

Не верите? Вам смешно? А вы попробуйте забраться ночью на высокое дерево, не видя совсем ничего, действуя только наощупь! Я тогда посмотрю, какие вы смельчаки!

Я мало чего боялся в жизни. Но здесь, сидя на тонкой ветке и крепко обняв ствол руками и ногами, раскачиваясь над тёмной бездной, я и ночные прыжки с парашютом, и подъём на скалы (было у нас такое: сначала в учебке на альпинистской подготовке, а потом в горах на боевых выходах), и даже мамочку родную не раз вспомнил!

Но не о том я речь веду, а о более страшном… Нигде, ни в одной стороне, куда бы я не оборачивался, я не увидел ни огонька, не услышал ни звука! Будто я где-то в глубине тайги, а не в нескольких сотнях метров от города.

Я знал, что нахожусь на северной окраине Новореченска. Нашёл среди созвездий Большую медведицу. Вот, выше неё, – Дракон, а над ним – Малая медведица. А вот и Полярная звезда, то есть – там север. Значит слева от меня, километрах в четырёх или пяти, должен находиться цементный завод, который всегда залит светом.

Справа село Протасово находится. Так вот, прямо за селом у нас военный аэродром учебный расположен. Это чуть больше десяти километров по прямой. На нём полёты круглосуточно проводятся. Тем более в такую хорошую погоду. Но сейчас с той стороны ни звука не долетает, и самолётов в небе не видать вообще. Что за дела? Не пойму ничего.

Я почему так долго и подробно обо всём этом рассказываю? Чтобы вы поняли, в какой тревоге я тогда находился.

Но ладно, это всё лирика, как мой батя выражается. Стал я спускаться вниз – сколько ж можно, как Чингачгук тут висеть? Или как Винни-Пух. Спуск тоже дался мне нелегко. Но всё когда-нибудь заканчивается. Наконец и я вновь коснулся земли. Впрочем, земли-то я и не увидел. Темно, однако.

Долго думал, куда идти. Наконец решил идти прямо, потому что разницы нет никакой.

VI

…Всё ещё иду, ничего и никого не встретив, кроме паутины, веток, опять веток, снова паутины… А между тем светает. Даже здесь, у подножий деревьев тьма посерела, попрозрачнела. Да, и деревья стали реже, зато кусты – чаще, а трава – гуще и выше. Из лесу я вышел, когда уже стало светло. Передо мной лежала широкая луговина, за которой поблёскивала гладь реки.