Паника

За прошедшие четыре года работы с ней он слышал его, едва ли не чаще голоса собственной супруги.

Эмили подошла и стала слева от Джеффа, тщетно силясь уловить точку, на которой сосредоточенно сфокусировался напарник. Сандерберд уехал.

– Держи, купила тебе. – Эмили протянула прозрачный пластиковый стаканчик с трубочкой, в которой, потрескивая искрился лед, остужая ядовитый голубой напиток.

– Решила подорвать мой авторитет? – усмехнулся Джефф, с удовольствием втягивая морозную жидкость. – Я с ним похож на подростка.

– Подростки таким не балуются. – парировала Эм, наслаждаясь таким же пойлом, только неоново-зеленого цвета, похожим на ядерное топливо из комиксов.

Джефф ощущает терпкий можжевеловый привкус в химических нотках лимонного коктейля. Джин. Вот чертовка! Он многозначительно подмигивает Эмили, ее глаза смеются.

«Мамин Гаторэйд» – так она именовала джин, с фляжкой которого не расставалась. «Бодрит, вдохновляет и от забот избавляет» – как-то Эмили даже слоган придумала для содержимого своей фляги.

Из преимуществ она еще любила приписывать джину полное отсутствие неприятного запаха после его употребления, но Джефф, ездивший чуть ли не каждый день с ней в машине, мог оспорить это утверждение.

Пойдем в машину. Там хоть кондиционер есть. Я за рулем? – уверенно спросил Джеффри.

Это уже третий. – вместо ответа приподняла стаканчик Эмили.

Кондиционер дал о себе знать лишь после того, как Джефф вырулил на Олив-вэй.

Взбодрившись прохладой салона и коктейлем с секретным ингредиентом, Джеффри, выпрямился в кресле и спросил:

Тебя домой?

Да. – ответила Эмили, не разжимая зубами трубочку.

Когда будут отчеты?

Я наберу тебе. Не волнуйся. У тебя же сегодня большой день.

В этой суматохе Джеффри почти забыл, что сегодня у Бена, его сына, день рождения. Теперь понятно, почему голос Аманды был такой раздраженный. Похоже приезд домой опять увенчается ее монологом о роли отца в семье с фирменным «ты так мало бываешь дома».

Надеюсь, ты не опоздаешь? – Джефф требовательно скосился на Эмили.

Прости, не сегодня. – Эм покачала головой. – Опять мама.

Что на этот раз?

По ее словам, синдром Итона-Ламберта.

Мать Эмили жила в Теквиле и славилась умением пользоваться интернетом и повышенной впечатлительностью. Вкупе с засильем свободного времени, это приводило к самовольной постановке диагнозов, выуженных из интернета.