Паника

Виной тому, наверное, спокойное и будничное восприятие смерти, установившееся у меня с четырех лет, после того как на моих глазах под прибывающий состав бросилась женщина. Ну, и не стоит сбрасывать со счетов выжигающую могильным холодом панику, затормозившую, кажется, все процессы в моем организме.

Собрав всю волю и отбросив отвращение, я двумя пальцами дотрагиваясь до шеи мужчины. Копируя действия героев телевизионных шоу, я поводил пальцами по еле теплой коже. Ни намека на пульс. Дабы отбросить все сомнения я взял его запястье – тот же результат.

Он был мертв.

Решив фундаментальную проблему определения состояния мертвеца, я сконцентрировался на окружении. Я находился в туалете. Две кабинки, два умывальника, два писсуара, дверь и небольшое окно под потолком возле писсуаров. Память начинала возвращаться.

Я пришел в закусочную. «У Эбби» так она называлась. Это место было элементом моего утреннего моциона. Обычно утро у меня начиналось позже, чем у обычных людей, виной тому был свободный график и любовь к работе по ночам.

Я прогуливался два квартала к этой закусочной, и, избежав наплыв завтракающих клиентов, наслаждался омлетом и кофе, листая свежие новости или книгу. Потом выкуривал сигарету возле входа, или же в туалете, если погода не располагала к лишнему нахождению на улице.

Так было и сегодня. Или должно было быть.

Мой взгляд скользнул мимо разбитой головы моего нового знакомого к писсуару. Белый фаянс был в крови и трещинах, нижняя часть была отколота и лежала на полу.

Чуть выше, на уровне головы виднелось свежее пятно, запекающейся крови.

Моя паника начала приобретать новые, шокирующие формы. Руки, оказавшиеся в крови, затряслись мелкой дрожью. Кровь. Это от моих попыток нащупать признаки жизни у лежащего, или… Нет, не может быть. Я обернулся, дверь в одну из кабинок была распахнута. Я вспомнил, что сегодня у меня было настроение выкурить обязательную сигарету туалете – все из-за невыносимой духоты, в которую погрузился июльский Сиэтл.

Но, что потом? Что-то произошло.

Что-то, результатом чего стал мужчина с разожжённой головой и я, сидящий на коленях возле него, словно в покаянии.

Мысли запрыгали, подгоняемые невероятным количеством адреналина. В туалете были двое… Или трое, или четверо. К черту, так можно продолжать до бесконечности. Исходим из самого простого объяснения. Я был в туалете, туда зашел мужчина, потом пустота и – вот, я гляжу на его обезображенный труп с расстёгнутой ширинкой.