Глубокий рейд

– Ваше превосходительство, я буду говорить, может быть, жестко, но, думаю, так будет правильнее, – помолчав несколько мгновений ответил ему Горский. – Если вы имели в виду, в виде выхода, пустить пулю в лоб, то, по моему глубокому убеждению, это шаг в никуда, он не решит ничего.

– Станислав Дмитриевич, я ведь об этом лишь к слову, – оправдываясь, пробормотал Алексеевский.

– Михаил Александрович, именно так я это и понял, – кивнул Горский. – Но простите меня, я о том, что касается ваших супруги и дочери… Как вы понимаете, им не уцелеть при любых обстоятельствах.

– Вы считаете, что им реально угрожает опасность?

– А вы считаете иначе, Михаил Александрович? Вы считаете, что они могут отпустить жену и дочь белого генерала, одного из лучших военачальников Добровольческой армии? Не утешайте себя подобными надеждами.

– Красные могут нарушить соглашение?

– Какое соглашение, ваше превосходительство?

– То, что они прислали с парламентёрами.

– Нет никакого соглашения! Есть ультиматум, где изложены конкретные требования большевистского командования.

О том, что женщины будут выпущены в случае вашего положительного решения их требований, там нет ни слова. Они их вам обязательно покажут, а затем уничтожат или будут шантажировать вас какое-то время, а затем всё равно уничтожат.

– Значит, они погибли?! – почти простонал генерал.

– Михаил Александрович, я говорю вам всё это без приукрашивания, потому, что вы солдат и способны вынести подобное испытание.

– Да-да, вы правы.

Прошу вас, продолжайте. Значит, мы должны исходить из того, что красные примут самое страшное решение?

– Непременно! В случае, если вы проявите слабость и дадите приказ об оставлении позиций у Еропкино, красные тут же займут их, возьмут станцию, оседлают железную дорогу и… больше вы им нужны не будете, если только они не решат использовать вас и дальше в качестве своего шпиона. Простите.

– Не извиняйтесь. Вы говорите всё правильно. Но, в таком случае, что же мне делать?

– Во-первых, я полагаю, нам необходимо время.

Три дня – это очень мало. Нам не хватит.

– Для чего мало? Что нам не хватит?

– Позвольте, об этом чуть позже, Михаил Александрович.

– Хорошо, продолжайте.

– Считаю, что необходимо написать ответ… положительный.

– Что-о? Объяснитесь, милостивый государь!

– Именно так! Нам необходимо время. Внятное объяснение ничтожности выделенного срока позволит нам выиграть ещё день или два, а может и больше.