Итоги царствования Екатерины Великой

Дамы должны были быть въ русскихъ платьяхъ, то-есть особливаго покроя парадныхъ платьяхъ, а для уменьшеняя роскоши былъ родъ женскихъ мундировъ по цветамъ, назначенныхъ для губерний. Кавалеры все должны быть въ башмакахъ. Все дворянство имело право быть на оныхъ балахъ, не исключая унтеръ-офицеровъ гвардии, только въ дворянскихъ мундирахъ. …

Императрица игрывала въ карты съ чужестранными министрами или кому прикажетъ; для чего карты подавали темъ по назначеняю камеръ-пажи; великий князь тоже игралъ за особливымъ столикомъ; часа череэъ два муэыка переставала играть; государыня откланивалась и темъ же порядкомъ отходила во внутренние комнаты.

Въ новый годъ и еще до великаго поста, бывало, несколько придворныхъ маскарадовъ. Всякяй имелъ право получить билетъ для входа въ придворной конторе. Купечество имело Свою залу, но обе залы имели между собою сообщение и не запрещалось переходить изъ одной въ другую. По желанию моогли быть въ маскахъ, но все должны были быть въ маскарадныхъ платьяхъ: домино, венец и проч.

Въ буфетахъ было всякаго рода прохладительное питье и чай; ужинъ былъ только по приглашению оберъ-гофмаршала, человекъ на сорокъ въ кавалерской зале. Гвардии офицеръ наряжался для принятия билетовъ; ежели кто проезжалъ въ маске, долженъ былъ передъ офицеромъ маску снимать. Кто первый приезжалъ и кто последшй уезжалъ, подавали Государыне записку; она была любопытна знать весельчаковъ. Какъ балы, такъ и маскарады начинались въ шесть часовъ, а маскарадъ оканчивался за полночь.

Одинъ разъ въ неделю было собрание въ эрмитаже, где иногда бывалъ и спектакль; туда приглашаемы были люди только известные; всякая церемония была изгнана; Императрица, забывъ, такъ сказать, свое величество, обходилась со всеми просто. Были сделаны правила противъ этикета; кто забывалъ ихъ, то долженъ былъ въ наказание прочесть нисколько стиховъ изъ Телемахиды”.

„У великаго князя по понедельникамъ были балы, а по субботамъ на Каменномъ островъ, по особому его приглашению, лично каждаго, чрезъ придворнаго его половины лакея; а сверхъ того, наряжались по два офицера отъ каждаго полка гвардии.

Охлаждение между императрицей и великим князем всё больше увеличивалось. Павел связывал свою популярность в народе с разногласиями, разделяющими его с матерью.