Волшебник

Это позже, когда станет чуть прохладнее, сюда выйдут любители баскетбола, футбола и ещё те немногочисленные физкультурники, что любят качаться на брусьях, турниках и других немудрящих тренажёрах. А сейчас здесь только седой старичок Сергеич, мерно шуршащий тапками по гравию беговой дорожки, да стайка пионеров, гоняющихся друг за другом по полосе препятствий.

Разогрев мышцы коротким комплексом тай-чи, Виктор пробежал пять кругов по дорожке, а когда пионеры ушли, пару раз прошёл полосу препятствий, пробуя разные приёмы, которые когда-то подсмотрел у трейсеров[5 - Трейсер – человек, занимающийся так называемым «паркуром», искусством рационального перемещения и преодоления препятствий, как правило, в городских условиях.

Тело хорошо откликалось и, судя по всему, имело большой резерв по скорости, но Виктор не нагружал организм до предела.

Позанимавшись пару часов, вернулся домой, и, достав по пути из почтового ящика пачку газет, поднялся в квартиру, предполагая, что почитает советскую прессу за ужином, но холодильник встретил искусственной стужей и пустотой. Ну не совсем шаром покати: были яйца, сметана, колбаса, остатки вчерашних макарон и что-то ещё неопознанное, с пробивающимися ростками новой жизни, но вот конкретно еды – не было, и Виктор, подхватив авоську и взяв денег из серванта, направился в гастроном.

На Ленинградском рядом с райпищеторгом находился один из «парадно-выставочных» гастрономов, так что продукты здесь «выбрасывали», но и набегали толпы народа, что скупали московские деликатесы с целью отвезти их в провинцию. В основном брали то, что не испортится за пару – тройку дней в пути: копчёную колбасу, шоколад, и деликатесные консервы. Виктор же взял два килограмма говядины, картошку, пряности, выбор которых оказался совсем невелик, и другие продукты, заплатив в общей сложности четыре рубля восемнадцать копеек.

Родители приезжали где-то к девятнадцати, и у Виктора было время приготовить отбивные, пюре, салат и компот из яблок, неведомо как завалявшихся в ящике под мойкой. Всё заняло меньше часа, и Виктор уже заканчивал ужинать, когда открылась входная дверь.

– Мы дома! – громко произнесла мама, и в прихожей послышались звуки снимаемой обуви.