Шагнуть за горизонт

– А полтонны он выдержит? – Алексей скептически оглядел антикварный стул.

– А предок о портале откуда знал? – Майор заинтересованно прищурился. – Да… серьезный клифт[1 - Клифт – пиджак жарг., от англ. Clift] у тебя. Вон, на табуретку садись. – Хозяин кабинета подбородком показал на невысокую коренастую табуретку из темной древесины. – Это я сам из местного дуба делал.

– Он-то? – Алексей с некоторой опаской опустился, ожидая в любую секунду услышать треск ломающегося дерева. – Ну, он в те времена в МГБ работал.

Мог, в принципе, и знать. Дьяконов Федор.

– Федор Павлович? – весело изумился офицер. – Так ты… Подожди. А почему ты Белый?

– Можно сказать, оперативный псевдоним. – Алексей скупо улыбнулся. – Моего деда и отца убили за то, что они знали о портале. Мама со мной еле успела уйти. Мы потом долгое время жили на Новой Европе. Полагаю, что бомба – дело рук если не тех же самых людей, то той же организации наверняка. Пришлось сменить имя, чтобы не подставляться лишний раз.

– Да… дела.

А эта твоя Новая Европа – это что?

– Товарищ майор. Давайте я вам достану свой комм и все покажу. Там еще со времени экзамена на гражданство куча материалов по истории и прочего. Это гораздо информативнее.

Белый уже потянулся к поясному контейнеру, как его остановил Колыванов:

– Это успеется. – Он обернулся и, пошуровав в сейфе, стоявшем за спиной, достал запыленную бутылку и торжественно взгромоздил ее на стол.

– Не поверишь. Этой бутылке чуть больше двухсот лет.

Даже не знаю, что там внутри. За такой срок даже «Двин» мог протухнуть. Специально берегли для такого случая… А, черт! – Он хлопнул себя по лбу и, поддернув краешек рукава, произнес в матово поблескивающий серым цветом браслет: – Копытин, Шереметьев, Александров. Срочный вызов. Первый участок, зона «А».

– Тебе чего, старый?! – сразу же отозвался из ниоткуда молодой голос.

– Коля, – проникновенно произнес Колыванов, глядя счастливыми глазами в потолок. – Если я через пять минут не увижу тебя в известном тебе месте, то ты так и не узнаешь вкус коньяка двухсотлетней выдержки.

– Ох, е…! Уже лечу!

– Ладно. – Майор опустил глаза на Алексея. – Пока суть да дело, проясни один момент, пожалуйста: эта твоя лейб-гвардия… Это что?

– У нас император. – Алексей не торопясь снял шлем и перчатки. – Уже лет сто. Лейб-гвардия – это личный полк императора.

– Да… дела. Это ж какой у вас год получается?

– Две тысячи сто пятьдесят восьмой.