Два сфинкса

Валерия была красивая девушка, высокая и стройная, с матовым цветом лица и с правильными чертами. Свежести и веселого задора молодости не хватало ей; от всей ее фигуры веяло грустной задумчивостью.

– Здравствуй, дитя мое, – ответил Валерий. Поцеловав в лоб, он усадил ее.

– Я позвал тебя, чтобы объявить о большом счастье. Кай Марций Долабелла просил твоей руки для единственного сына своего Галла, и я дал согласие. Через шесть недель мы с тобой поедем в Рим, а месяца через два отпразднуем свадьбу.

Смертельная бледность разлилась по лицу Валерии и слезы брызнули из ее глаз.

– Нет, нет, я не хочу выходить замуж! – прерывающимся голосом вскричала она, умоляюще протягивая руки к отцу. – Я хочу остаться с тобой!

Валерий вспыхнул и, нахмурив брови, спросил:

– Объясни пожалуйста, почему это ты против такого блестящего союза?

– Я не хочу! Мне ненавистен брак! – повторяла Валерия, позабыв в своем волнении страх, обыкновенно внушаемый ей отцом.

Валерий хрипло крикнул:

– Что смеешь ты говорить, несчастная! Тебе ненавистен брак, – самое священное и почтенное достояние женщины? Уж не стала ли и ты христианкой? Не вскружила ли и тебе голову проклятая секта, внушив отвращение к браку!

Валерия молчала; тогда отец с силой встряхнул ее и повторил:

– Признавайся! Признавайся! Неужели ты осмелилась опозорить мое имя, вмешавшись в эту толпу нищих и сумасшедших? Да говори же! Признавайся! И у тебя что ли мания мученичества? Так знай же, что я собственными руками убью тебя, но не допущу, чтобы бич гулял по твоей спине на форуме, или чтобы гладиаторы волокли твое обезображенное и окровавленное тело по песку арены!

Он подбежал к стене, сорвал с нее сирийский, с кривым лезвием стилет и, грозно потрясая им, бросился к Валерии, которая, онемев от ужаса, упала на колени.

– Признайся и умри, если ты христианка! – повторил он громовым голосом.

– Нет, я не христианка, – пробормотала полуживая Валерия. – Но я не знаю сына Долабеллы. Я не могу любить незнакомого мне человека и предпочитаю остаться с тобой.

Рука Валерия опустилась и стилет упал на пол. Вздох невыразимого облегчения вырвался из его груди.

– Только-то? В таком случае брось свои глупости. Муж твой перестанет для тебя быть чужим, а Галл достаточно красив и воспитан, чтобы покорить сердце женщины. Твой брак решен бесповоротно.