Два сфинкса

В рабочих руках недостатка не было, и меньше чем в три недели над курганом, скрывавшим пирамиду, была сделана терраса и построен павильон. Когда Мемфис был взят, персидский гарнизон занял цитадель Белых стен, а во дворце фараона поселился перс Арианд, в качестве правителя Египта. Дворец Пуармы достался персидскому вельможе, который отделал его по своему вкусу и любил отдыхать на импровизированной террасе, не подозревая, что под его ногами скрывается странная тайна.

Прорицательница храма Сохмет была права: время одно должно было пробудить трех спящих, если только судьбе будет угодно, чтобы они когда-нибудь проснулись.

Века прошли. Персидская монархия рушилась так же, как пало и могущество фараонов. Скипетр Египта наследовал великий македонянин, который основал Александрию, и этим самым нанес смертельный удар древней столице земли Кеми.

Александрия росла и стала одним из самых красивых и богатых городов мира. Птолемеи украсили ее, и когда римский орел ниспроверг империю лагидов, Александрия приобрела еще больше величия и красоты.

Судьба Мемфиса свершилась. Мало-помалу он должен был стушеваться пред варварством людей и песком пустыни до той поры, когда жадное и любопытное новое поколение не придет рыться в его песчаном саване, отыскивая обломки истории его бывшего величия.

Часть II

Тайна Египта

Глава I

– Так решено, Валерий?

– Вот моя рука в подкрепление слова. Моя дочь будет женой твоего сына. Признаться, этот союз всегда был моей мечтой, которую я долгие годы лелеял, не смея надеяться на ее осуществление.

– Будем же уверены, что дети наши, подобно нам, останутся довольны этим союзом.

– Да, почему бы и не так? Валерия красива, моя единственная наследница. Она может понравиться твоему сыну, а ей трудно будет найти более красивого и более богато одаренного супруга, чем Галл.

– Если так, то нам остается лишь назначить день свадьбы! Согласен будешь ты, друг Валерий, отпраздновать ее месяца через два?

– Прекрасно! За это время я управлюсь с приданым Валерии. Через три дня я еду устраивать дела, а недель через шесть привезу в Рим невесту.

Этот разговор происходил на террасе большого, прекрасного, окруженного садом дома, расположенного на Целийском холме.