Русский сын короля Кальмана

Сжимая руку Юберту, Бруно невольно глянул на Агнессу и только теперь заметил, что она не одна, а сопровождает немолодую, но еще привлекательную даму, которую рыцарь из Эдессы видел впервые.

– Скажи, кто она? – спросил Бруно, указав едва заметным кивком головы на незнакомку.

– Графиня Файдива Тулузская, – ответил Юберт. – Ее муж сейчас в Иерусалимском королевстве, а она решила посетить Антиохию.

«Значит, граф Тулузский прибыл на Святую землю с женой, – подумал Бруно. – Возможно Агнесса будет теперь при ней».

Юберт принялся расспрашивать о походе. Рыцари проговорили около получаса, затем Бруно поехал в лагерь, думая по-прежнему об Агнессе. В таком состоянии даже самые собранные по натуре мужчины становятся невнимательными. Вот и Бруно не заметил, что на него пристально смотрят двое бедно одетых магометан, в одном из которых Борис, если бы он находился здесь, узнал бы ассасина Али – собеседника князя Раймунда.

Добравшись до своего шатра, рыцарь из Эдессы перекусил и занялся своим оружием.

Так он провел остаток дня, а ближе к вечеру ему захотелось проехаться верхом вдоль реки. Прогулка продлилась около часа, затем Бруно остановился, чтобы напоить коня, и пока тот утолял жажду, ломал голову над тем, где и как раздобыть недостающее снаряжение.

Внезапно рыцарь услышал:

– Де Тюренн по уши влюблена в чужеземца, называющего себя рыцарем Конрадом.

Это сказал сын графа Шампаньского, Анри. Он медленно ехал по берегу, беседуя со своим спутником – одним из самых богатых и могущественных сеньоров Французского королевства Аршамбо Бурбоном.

На Бруно эти две знатные особы не обратили внимание, поскольку, по всей очевидности, приняли его за простого ратника.

– Это так! – откликнулся Бурбон. – Столь родовитая девица попалась в сети какого-то проходимца.

Анри снисходительно хмыкнул:

– Девицы легко попадаются в расставленные для них сети: такими уж их сотворил Господь. А рыцарь Конрад, кажется, не тот за кого выдает. Король что-то узнал об этом воине и теперь относится к нему с большим вниманием, чем прежде.

– Может, доблестный рыцарь Конрад – принц крови?

– В этом случае у соблазненной де Тюренн будет хотя бы малое утешение.

– А он ее уже соблазнил? – встрепенулся Бурбон.

– Возможно, еще нет, но он близок к этому. Девица готова ему отдаться.

Бурбон укоризненно покачал головой.

– Ох, уж эти дочери Евы! Подобно нашей прародительнице, они поддаются своим искусителям.