Русский сын короля Кальмана

– Дай Бог, чтобы мессир скорее выздоровел, – пожелала она.

– Спасибо на добром слове, – поблагодарил Борис.

В присутствии этой девушки он испытывал отнюдь не свойственную ему робость. До сих пор Борис даже тогда, когда всерьез увлекался женщиной, не терял уверенности в себе, но при Агнессе он, тридцатидвухлетний мужчина, стал чувствовать себя боязливым неопытным юнцом.

– Как поживает королева? – невпопад сорвалось у него с языка.

Агнесса изменилась в лице: румянец на ее щеках пропал, а вместо него выступила бледность.

– Ее величество в добром здравии, – сухо ответила она и, не попрощавшись, ускакала прочь.

– Что это с ней? – пробормотал Борис.

Лупо укоризненно покачал головой.

– Ай, ай, ай, мессир Конрад! Так обидеть девушку!

Борис нахмурился. Он был достаточно опытен, чтобы понимать, что Агнесса испытывает к нему нечто большее, чем обычный интерес. И это его пугало.

«Она почитай дите, а у меня уже седой волос появился.

А тем временем Агнесса с трудом сдерживалось, чтобы не разрыдаться. Как могло случиться, что она, девица из одного из самых знатных семейств не только Тулузы, но и всей Франции, потеряла голову из-за невесть откуда взявшегося чужестранца? Ведь он ею откровенно пренебрегает.

«Рыцарь Конрад, конечно же, без ума от королевы. Ее Господь наградил самой совершенной красотой: у нее бархатистые глаза, роскошные черные волосы и все остальное без изъянов.

Агнесса едва не всхлипнула от жалости к себе, но, заметив приближающегося де Виня, взяла себя в руки.

– Что с тобой, кузина? – осведомился юноша.

Девушка пожала плечами.

– Со мной? Ничего.

– У тебя такой вид, словно случилась непоправимая беда.

– Конечно же, случилась, – откликнулась Агнесса. – Погиб мой дядя, и ты, кузен, знаешь об этом.

– Ах, дорогая кузина! Я безмерно сочувствую твоему горю, но нельзя так предаваться скорби, ибо отчаянье – есть страшный грех.

Серьезность, с которой де Винь произносил свою речь, показалась Агнессе настолько забавной, что она расхохоталась.

– Ой, кузен! Ты сейчас очень похож на читающего проповедь святого отца. Не надо было тебе отказываться от духовной стези.

Де Винь печально вздохнул.