Русский сын короля Кальмана

Но не успела она тронуться с места, как перед ней возник Лупо верхом на своей рыжей кобылке, с обнаженным мечом в руке.

– Куда спешит малютка де Тюренн? – спросил он.

– Отстань! Мне не до тебя! – откликнулась Агнесса

– Ты, кажется, рвешься в бой… – начал шут.

В это время турецкая стрела попала рыцарю Конраду в правое плечо, и он, покачнувшись, уронил меч.

– Он убит! – взвизгнула девушка.

Бориса не убили, однако его жизнь висела на волоске. Лишившись оружия, он тут же получил по голове удар палицей, от которого у него потемнело в глазах.

«Боже, не оставь раба своего!» – в отчаяние подумал он.

Но тут на турок набросились два крестоносца.

«Один, кажись, Лупошка… А с ним…» – мелькнуло в затуманенном мозгу Бориса, прежде чем сознание оставило его…

Когда он пришел в себя, бой уже закончился. Запах крови бил в нос. Отовсюду слышались стоны и вскрики. Словно в тумане было видно, как среди убитых и раненых бродят счастливчики, сумевшие благополучно пережить этот страшный день.

К лежащему на земле Борису подошли тамплиеры Бурбутон и де Флери.

– Мы займемся твоими ранами, рыцарь, – сказал Бурбутон.

«А где Векша? – с тревогой думал Борис, пока ему на голову и плечо накладывали повязки. – Почто его нет подле меня? Неужто старика убили? А может быть он тоже ранен?»

– Мессиры! – позвал слабый голос. – Не могли бы вы уделить и мне внимание?

Просьба исходила от де Виня. Бледный как полотно юноша сидел на земле, прижимая к груди залитую кровью левую руку, а из его правой ноги тоже сочилась кровь.

Де Флери занялся ранами молодого рыцаря.

– А король жив? – взволнованно спросил де Винь.

– Король, хвала Создателю, не пострадал, – ответил де Флери.

– Да, восславится милость Господа к нам! – обрадовался юноша.

Борис тоже почувствовал удовлетворение. Конечно, Людовик – плохой полководец, его действия зачастую вызывают недоумение, но, если бы он погиб, то в войске окончательно упал бы дух, и вряд ли крестоносцы смогли бы закончить этот поход.

Возле Бориса появилась Агнесса де Тюренн, без шлема, с растрепанными волосами и свежей царапиной на левой щеке.

– Как себя чувствует мессир Конрад? – жалостливо спросила она.

– Бывало и похуже, – отозвался Борис, у которого потеплело на душе от ее заботы.

– Раны мессира Конрада не опасны, – ревниво буркнул де Винь.

Агнесса бросила на своего поклонника уничижительный взгляд.