Русский сын короля Кальмана

Король отправил вперед авангард во главе графом Мориенским, а остальным, дозволил, по настоянию Алиеноры, отдохнуть. Было очень опасно устраивать привал в таком месте, где напавший враг вполне мог сбросить крестоносцев в пропасть. Однако настойчивость королевы, как всегда, оказалась сильнее здравого смысла.

Векша поставил шатер Бориса рядом с шатром де Виня, а поодаль от них расположились рыцари ордена Храма. Сойдя с коней, тамплиеры хором прочли молитву, после чего занялись делами: кто-то готовил обед, кто-то осматривал конную сбрую, кто-то проверял оружие.

Заметив, с каким жадным любопытством смотрит на храмовников де Винь, Борис поинтересовался:

– Уж не хочешь ли ты вступить в орден?

– Может, и вступлю, – смущенно ответил юноша.

– Подумай. Тамплиеры живут монахами: им нельзя ни любить женщин, ни жениться.

– Для меня это не важно, – недовольно буркнул де Винь, уверенный в том, что он никогда не женится, а будет до самой смерти любить чистой любовью даму своего сердца, Агнессу де Тюренн.

– Нынче не имеет, а завтра будет иметь, – настаивал на своем Борис. – Человек непостоянен в своих желаниях.

Де Винь собрался было возразить, но замер на месте, потому что перед ним и Борисом появилась вдруг Агнесса де Тюренн.

– Добрый день, мессиры рыцари, – произнесла она.

Густые волосы девушки были спрятаны под металлическим капюшоном и шлемом, а на ее стройной фигурке блестела новая кольчуга.

– Никак не могу найти дядюшку, – сказала она и почему-то покраснела. – Вы случайно его не видели?

– Мессир де Блай помогает несчастной мадам де Бельвиль, – сообщил ей де Винь.

– Вот как? – протянула Агнесса и в ее глазах блеснули озорные огоньки. – Ах, мой добрый, благочестивый дядюшка! Он заботиться о бедной вдове, благослови его за это, Господь!

Агнесса откровенно посмеивалась над своим легкомысленным родственником, но де Винь, уверенный в том, что его дама сердца чиста, как ангел, и наивна, как ребенок, принял ее высказывание за чистую монету.

– Да, дорогая кузина, мессир де Блай очень добр.

Агнесса не обратила внимания на эти слова.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она.

Девушке очень хотелось, чтобы рыцарь Конрад попытался ее задержать или, хотя бы, сказал на прощание что-нибудь приятное.