Русский сын короля Кальмана

Но так как величие не передается по наследству, Андроник Комнин не обладал особыми талантами, разве что с ним мало кто мог сравниться в хитрости и притворстве. Однако сам о себе он был очень высокого мнения:

«Если бы василевсом[34 - Василевс (??????? – греч.) – император.] был я, Ромейская империя[35 - Ромейской (то есть римской) греки называли в Средние века Византийскую империю, поскольку считали ее наследницей древней Римской империи.] вернула бы себе былую славу. Передо мной все народы склонили бы головы.

Мануила же никто не боится: ни турки, ни сицилийские норманны. Его даже жалкие болгары и сербы ни во что не ставят».

Андроник умело скрывал свои мысли, проговариваясь лишь в присутствии самого верного своего слуги – евнуха Алепы, но тот был готов отдать за него жизнь. Слушая подобострастные поддакивания евнуха, честолюбивый родственник императора все больше укреплялся в желании занять престол.

Но пока что у Андроника не было возможностей для осуществления его замыслов, и чтобы унять досаду по этому поводу, он с головой окунался как в грубый разврат, так и в изысканные утехи.

По ночам двоюродный брат императора бывал в самых отвратительных притонах Константинополя, днем он посещал театральные представления, а по вечерам любил слушать у себя дома искусных музыкантов.

Однажды Андроник Комнин пожелал, как обычно, насладиться музыкой. Он восседал в похожем на трон резном кресле, которое стояло на возвышенности, посреди украшенного по-восточному зала и лениво оглядывал выстроившихся в ряд музыкантов с инструментами: рожком, кифарой, сантурином и лирой.

Андроник недовольно поморщился.

– А где флейта? Куда подевался Нестор?

– Преставился Нестор, – отозвался толстогубый парень с лирой. – Нынче поутру его хватил удар.

Андроник грозно посмотрел на Алепу.

– И ты не нашел за день другого флейтиста?

– Нашел его, мой господин, – прогнусавил евнух, кланяясь.

– Нашел? Так почему же его здесь нет?

– Он за дверью, мой господин.

Сейчас приведу.

Алепа просеменил к двери и крикнул:

– Фотий!

В зал робко вошел бедно одетый юноша с флейтой в руках. Андроник окинул его критическим взглядом. Музыкант был невысоким, очень худым, но довольно пригожим юношей.

– Ну, давай, играй! – властно велел флейтисту Андроник.

Юноша поднес флейту к губам, и по залу полились самые прекрасные звуки, какие только мог издавать этот инструмент.