Русский сын короля Кальмана

Еще она оказалась очень жалостливой, а король не приемлил сострадания – особенно, если оно относилось к нему. Однако Кальману надо было исполнять заключенный договор, и он женился на Евфимии.

Спустя полгода неприязнь короля к молодой жене превратилась в настоящую ненависть. На беду королевы не удалось достичь и политической цели этого брака: киевский князь окончательно рассорился со своим венгерским зятем, начав против него военные действия. Последней каплей для Кальмана стала беременность жены, ибо он вовсе не хотел иметь от нее детей.

Король заявил, что он не имеет никакого отношения к ребенку, которого носила королева. И хотя иных подозреваемых в отцовстве не нашлось, это не помешало Кальману с позором отослать Евфимию в Киев.

Разгневанный князь Владимир Мономах в отместку за нанесенное ему и его дочери оскорбление разорил порубежные венгерские земли, но больше он ничем, к своему сожалению, не сумел досадить нечестному зятю. ностить е, А в 1116 увечный король на радость тестю скончался.

За год до смерти Кальмана его жена родила в Киеве сына, которого назвали Борисом. Десять лет мальчик рос при дворе своего деда, князя Владимира Всеволодовича Мономаха, а когда того не стало, заботу о племяннике взял на себя брат Евфимии, киевский князь Мстислав Владимирович, прозванный Великим.

Борис сызмальства отличался упорством и терпением. Любое дело мальчик доводил до конца, чего бы ему это не стоило: объезжал ли он строптивого жеребца, дрался ли с сильным противником, овладевал ли каким-нибудь мастерством.

– Жаль, что ты, Бориска, не мой наследник, – частенько говаривал внуку Владимир Мономах. – Как князю тебе цены не было бы. Ты своим упрямством горы сворачивал бы.

Обучался Борис, как и любой княжеский отпрыск, владению оружием, верховой езде и различным наукам. У него обнаружились большие способности к чужим языкам, благодаря чему он в шестнадцать лет свободно говорил по-польски, по-половецки и по-валашски[1 - Валашский язык – язык волохов (валахов), являвшихся предками современных румын и молдаван.

В основе этого языка лежит народная или, как ее еще называют, вульгарная латынь.], знал латынь, читал и писал по-гречески, более ли менее понимал бывавших в Киеве германцев и скандинавов. Но с особым прилежанием Борис осваивал трудный венгерский язык, в чем ему помогал некий Матвей Угрин[2 - В Средние века Венгрию на Руси называли Угорией (ср. с греч. ????????), а венгров уграми и угринами.