Серая сталь

– Не продемонстрируете? – Отставной капитан достал из кармана портмоне, и вытряхнул на стол тяжёлый медный пятак.

– Попробую. – Като двумя пальцами взял монету со стола и оглянулся в поисках подходящей мишени. Толстый дверной косяк у входа в зал показался ему подходящим, и рука на мгновение размазалась в воздухе посылая тяжёлый медный кругляш в цель.

С коротким стуком пятак пробил тонкую деревянную пластину и врубился в квадратную алюминиевую трубу, которая была обшита деревом, создавая впечатление монолита.

Словно ничего не произошло, Александр встал, и прогулялся до входа.

– Изрядно. – Он положил пятак на стол, и Николай увидел, что от удара монету деформировало до овального состояния.

– Любой предмет как оружие, и наиболее рациональные точки поражения. Кроме того, контактная техника. Захваты, броски, удушения, и прочее. Ну и конечно же техника скоростного передвижения. Помогает снизить повреждения от дистанционного оружия к минимуму.

Раздумывал Александр недолго.

– Хорошо. – Он хлопнул ладонью по столу, словно припечатывая невидимый договор. – Но и о моих словах не забывай.

«Жар-Птица», только производила впечатление неповоротливого транспорта. На прямых, аэролёт разгонялся до фантастических для такого гиганта ста десяти километров в час. Теоретически он мог преодолеть всё расстояние за четверо суток, но посадки в промежуточных аэропортах, погрузка и выгрузка почты, попутных грузов и пассажиров нарушали этот стройный график, и весь маршрут он проделывал за шесть с половиной дней.

Верный себе, Николай обошёл весь воздушный корабль, побывав даже на верхней наблюдательной палубе, до которой нужно было добираться в дыхательном устройстве. Елена Аматуни – стюард первого класса, с удовольствием показывала свой корабль, тем более что характер у молодого человека оказался вполне общительным и через два дня пути ему словно старому знакомому кивали даже офицеры аэролёта.

Расстались они вполне спокойно, хотя Елена таки сунула Николаю в карман свою визитную карточку с адресом и что удивительнее с телефоном, поскольку даже в Москве, телефонных абонентов было всего двадцать тысяч, а новые станции только строились. Соответственно и подключение к телефонному узлу стоило довольно дорого.