Безутешный счастливчик

13 октября – Совершенно раздражен длящимся гриппом и «интенсивностью лечения».

14 октября – Поспокойнее. Покров. Весь день дождит. Перехожу из интенсивной палаты в общую. Элла Петровна о «молочных», «младенческих», «невинных» и «новорожденных» глазах.

15 октября – Невмочь. На подступах к чему-то крайне нервическому. Бешенство от пришедших с глупостями Г. Нос. и М. Фрейдк., Лён, Евг. Попов. Элла снимает тяжесть. Засыпаю со слезами.

16 октября – Поспокойнее, но чуть-чуть. Ожидаю обещанного переселения в 36-е наркологическое отделение.

Нежданные гости: В. Тихонов и чета Степановых с детьми. В полдень – вселение в 36-е. Нервноутоляющие уколы. И все здешние колоритнее, на немножко лучше. Лён на машине, у подъезда.

В мой последний коматозный день 6 октября в Каире по радио убили Анвара Саддата. В день моего переселения из 1-го отделения в 36-е – скончался на 67-м году Моше Даян. 18 октября – сброшен кратковременный Станислав Каня. У Ярузельского все бразды.

Покуда я здесь, Карпов с Корчным: Карп.

 – Карп. – ничья – Карп. – ничья – Корч. – ничья – ничья – Карп. – ничья.

То, что мне ежедневно колют – пирацетам, оказывается, колют ежедневно и лично в президентскую попу Л. И. Брежнева.

Войцех Ярузельский. В 36-й палате (отделении) – самая с воскресенья 18 октября употребительная в беседах фамилия, из титулованных.

Что ж, теперь с прояснением головы, займусь германским языком, ротозейством, баллистикою.

За здоровье Петра Петровича Кащенко!

17 октября – Второй день в 36-м отделении.

Утром прием гостей: Г. Нос., Нина Фролова, Марк Фрейдкин, О. Седакова. Теперь у меня обувка и свитер. Малое гуляние по малому солнцу. Вечером – Тихонов, почти часовое курение на лестнице.

С 19 октября – Начало всевозможных физиотерапий.

Прогревания УВЧ и ингаляторий.

У кухонного окошка «Молния»: «Сердечно поздравляем с днем рождения тт. зав. отд. Мозиас М. Р., Ерофеева В., Некрасова О. Коллектив 36 отд.».

Мне 28 октября Эжен: «К тебе столько гостей приходит, будто ты умирать собрался».

Один из 36 отделения. Никак не хочет покидать. Рассказывает: «Приснилось – я дома – противно. Старуху свою смазал по уху – она меня и т. д. Просыпаюсь – слава Богу, я у себя, в 36 отделении».

Беседуют «вшитые»: «И квас нельзя?» – «И квас нельзя, если долго стоял». – «И „Саяны“?» – «И „Саяны“». – «А майонез?» – «А майонез, наверное, можно». И пр.

Вшившего эспераль провожают из 36 отделения: «Ну вот.