Любовные тайны знаменитых

Сколько мужских сердец она могла бы покорить, не находись взаперти за крепкими стенами монастыря?

– Лучше всех мне подойдет вот эта, – показал на Бути маэстро. – Хорошая модель для работы.

– Рада услужить вам, – поклонилась мастеру настоятельница…

На следующий день, рано утром, Лукреция отправилась уже не на общую молитву с сестрами, а в мастерскую художника, чтобы позировать ему для картины «Мадонна с Младенцем»: так распорядилась сама настоятельница.

Вскоре к дверям мастерской маэстро Липпи стали приносить уже два прибора и две порции завтрака, обеда и ужина.

– Прославленный мастер торопится выполнить наш заказ! Не стоит мешать ему, сестры! Я сурово накажу каждую, кто вздумает подглядывать или подслушивать у дверей!

Конечно, настоятельница прекрасно понимала, почему фра Липпи так торопился. Все предельно просто: деньги! Монастырь платил ему большую сумму за работу, а впереди прославленного маэстро наверняка ждали новые очень выгодные заказы.

Вскоре картина была готова, и, когда Филиппо представил ее обитательницам монастыря, те без особого труда узнали в образе прекрасной Мадонны, державшей на коленях пухлого Младенца Иисуса, знакомые черты Лукреции Бути. У Мадонны были те же большие выразительные глаза, полные ласковой печали, светлые вьющиеся локоны и загадочная улыбка на чуть припухших, алых губах.

Казалось, молодая женщина, изображенная на картине, знает нечто, о чем предпочитает умолчать.

– У Мадонны, написанной Липпи, слишком земная и плотская красота, – шептались монашки. – Поглядите: какие чувственные губы! Они словно только и ждут греховного, сладострастного поцелуя!

– М-да, – ошарашенно пробормотала настоятельница.

Однако картина, как и другие произведения прославленного маэстро, производила на зрителей сильное, неизгладимое впечатление. Признанный мастер кисти, Липпи всегда отличался тонкостью и изяществом рисунка, умело подбирая удивительную гармонию красок. Поэтому настоятельница, не торгуясь, заплатила за работу.