Авантюристы на стезе любви

Да, Клеопатра, несомненно, была хитра, очень властолюбива и часто имела знаменитых любовников, хотя и не отличалась привлекательностью. Слухи о ее неотразимости сильно преувеличены. В действительности египетская царица не отличалась красотой лица, имела большой, крючковатый нос, короткую шею и явно страдала значительным избытком веса, что отразилось на ее безобразной фигуре.

– Будь у знаменитой Клеопатры иная фигура и аккуратный носик, – справедливо заметил один из всемирно известных ученых, – история могла пойти по иному пути, а карта современного мира выглядела бы совершенно отлично от современной!

Тем не менее легенды о «ночах Клеопатры» существуют и, как справедливо говорят в народе, – дыма без огня не бывает.

Но кто мог послужить прообразом для таких легенд? Неужели кровожадно-ненасытная персидская царевна Парисатис?

Нет, не она. Историков интересовал этот вопрос, и большинство западных специалистов сошлись во мнении, что это, скорее всего, была вдовая римская патрицианка по имени Агриппина, жившая примерно в одно время с владычицей Египта Клеопатрой.

В отличие от распространенного позднее мнения, положение замужней женщины или вдовы в Древнем Риме совсем не отличалось разнузданной свободой, как, например, в Древней Спарте. Наоборот, жена являлась чуть ли не «крепостной» своего мужа и почти целиком и полностью зависела от его воли. Поэтому, даже овдовев, склонная к сексуальным забавам Агриппина не могла получить желаемого наслаждения в столице империи, где проживали ее родственники и родственники ее покойного мужа.

Кстати, Древний Рим был не столь велик и густонаселен, как многим современным людям представляется по голливудским фильмам – это отнюдь не Нью-Йорк, Москва или даже Тамбов. Сейчас Древний Рим показался бы нам захолустным, малонаселенным, довольно сонным городишкой, просыпавшимся только в дни раздачи хлеба, пышных празднеств и кровавых забав.

– Я хочу удалиться в провинцию, на свою виллу, – сказала молодая вдова родственникам. – Там я буду предаваться печали вдали от соблазнов шумного города.

– Поезжай, – охотно согласились они.

Агриппина уехала и, некоторое время выждав, пока о ней начнут забывать, стала собирать на своей вилле молодых и красивых рабов. Не в силах обуздать одолевавшие ее пагубные страсти, она практически ежедневно устраивала с ними разнузданные ночные, а то и дневные оргии, предаваясь самому гнусному разврату и различным сексуальным извращениям, вплоть до содомии.