День драконов

А в качестве гонорара он обещал меня бесплатно кормить… Вот и все! – Рей развел руками, показывая, что история закончена.

– А когда рецепты иссякнут? – подала голос Таисса.

– Долго ждать придется! – ответил Рей, отделяя нежное ребрышко иданси от тушки, запеченной в винном соусе. – Обычно столько не живут.

– А что, и вправду так вкусно? – поинтересовалась девушка, плотоядно озирая поле предстоящей схватки.

– А ты попробуй, – посоветовал ей Рей с набитым ртом. – Только не пищите потом, герцогиня, про фигуру, диету и прочее.

Словно бывалый лоцман, Рей вел ее по морю вкусовых наслаждений, удерживая твердой рукой курс и делая по ходу плавания пространные замечания о быте и нравах народов, придумавших себе в усладу то или иное блюдо.

Истории были иногда печальные, и тогда Таисса грустила, нахохлившись, как воробей под осенним дождем, или же веселые, заставлявшие ее рассыпать свой серебряный смех по каменным плитам зала, или философски-поучительные. Тогда она сидела раскрыв рот и забывая даже жевать, захваченная диковинными аллегориями старинных легенд никогда не слышанных ею племен…

Под конец вечера, когда разогретая вином и совершенно осоловевшая от еды Таисса жалобно смотрела на все несъеденное и невыпитое, к ним вышел горо Ханди.

И вновь Рей удивил ее. Вместо того чтобы, как подобает человеку его положения, молча принять все полагающиеся в таком случае почести, он встал и, сделав один шаг к Ханди, коротко, но учтиво склонил голову и произнес:

– Дороги не выбирают друзей, но друзья выбирают дороги. Я счастлив, горо Ханди, что выбрал дорогу в ваш гостеприимный дом. Я и моя спутница благодарим вас за доставленное удовольствие.

Изысканность и достоинство сказанного почему-то отозвались в ней неясным покалыванием в кончиках пальцев и легким стеснением в горле.

Когда растроганный до слез горо Ханди ушел, Таисса несмело подняла глаза от затейливого узора скатерти.

– Граф Ратонта-и-Гассари! Вы можете ответить мне на один вопрос?

– Да, герцогиня Таиссангар! – ответил он, немного удивленный таким церемонным обращением, и отставил в сторону уже наполненный бокал.

– Кто ты?

Он грустно улыбнулся.