Школьные годы – чудесные годы…

Он снял комнату в деревне Поносовке, в двух километрах от станции, но хозяин редко видел квартиранта. «Студент», как называли его рабочие, дни и ночи проводил в депо. Рабочие уважали Дмитрова, один за доброту, другие – за ум не по годам. В его приземистой фигуре чувствовалась сила, а глаза его светились молодым задором. Дело свое он знал хорошо, и начальство относилось к студенту с уважением.

Шел 1904 год.

Мимо станции проносились поезда, набитые до отказа солдатами. В чистых, классных вагонах смеялись и пели офицеры, в красных, товарных – плакали и пели новобранцы, проклиная войну и Маньчжурию, неведомую, далекую.

На базарной площади, рядом с вокзалом, собирались в субботние дни крестьяне из окрестных деревень, извозчики Очерского завода, рабочие-железнодорожники. Шумно было у бакалейных лавок. Тут обсуждались события войны, текли вдовьи слезы, раздавались жалобы, проклятья, возникали споры: кому тяжелей жить – рабочему или крестьянину.

В один из таких дней на крестьянских возах, в лавках, на верстаках в депо появились листовки, взволновавшие всех.

Это был «Рабочий бюллетень» Пермского комитета РСДРП, доставленный кружком Дмитрова; в кружок вошли слесари Бошков – Степаненко, Бахарев, машинисты Петухов, Балахонов, Вотинов, всего десять человек.

Деповцы узнали многое от «студента». Он читал им ленинскую «Искру», «Рабочий бюллетень» Пермского комитета РСДРП и др. революционную литературу, доставлявшуюся из Пермских главных железнодорожных мастерских.

Связь с пермскими подпольщиками крепла.

Для агентов Пермского комитета РСДРП на станции в доме Шардакова была устроена явочная квартира. Отсюда отправлялась нелегальная литература в Очерский и Павловский заводы.»

Кровавые январские события 1905 года вызвали волну народного протеста. Забастовали пермские железнодорожники, рабочие Мотовилихинского завода, металлурги Лысьвы и Чусового.

«В нашем депо было не спокойно, – вспоминает железнодорожник-пенсионер Володин. – Рабочие собирались группами и открыто говорили о забастовке».

Члены кружка Дмитрова деятельно и активно проводили в это время агитацию среди паровозников, путейцев и движенцев. Ясно было одно – верещагинцы забастуют по первому сигналу. Таким сигналом явилась телеграмма пермских железнодорожников с требованием прекратить работу и поддержать их выступление.

17 октября необычно рано загудел деповский гудок. Забастовка началась. По поручению Дмитрова на станции действовал машинист Вотинов с группой рабочих.