Академик: Дом, что мы защищаем. Академик. Глубина

Я неторопливо жевал ставшую вдруг совершенно безвкусной еду и незаметно для себя смолотил все, что стояло на столе.

– Убрать посуду, мой господин?

Тоненький голосок, казалось, прозвучал в самой голове.

– А, ччерт! Кто здесь? – Я вскочил, опрокинув стол, и ошарашенно оглядывался вокруг, пытаясь обнаружить источник звука, но все было чисто.

– Я младший дух, господин. Так меня называл старый господин. – Голос и вправду звучал в голове. – Но ты можешь называть меня как пожелаешь.

– Ух! – Я перевел дыхание.

 – А кто ты вообще?

– Я помогал хранителю. После того как он вызволил меня из ловушки, я дал обет вечного служения.

– Гм… – Я задумался. – А что ты можешь?

– Очень многое. Старый господин использовал меня как книгу для памяти и в качестве охранника. Но я еще умею приносить из внешнего мира все, что пожелаешь.

Ну хоть не так скучно будет.

– А называть тебя я буду Джинни!

– А что означает это слово?

Я улыбнулся.

– Так на моей родной планете называли с виду милых, а на самом деле крайне разрушительных существ.

– Мне нравится, – прошептал голосок.

– Слушай, а ты можешь не говорить в голове, а разговаривать как нормальные люди? Ну с помощью звуковых колебаний?

– Да. – Голос прозвучал вполне нормально, если не считать странного тембра.

– И еще. Ты не мог бы изменить голос, ну, например, как у молодой девушки?

– Так?

– Выше.

– Так?

– Хорошо, – одобрил я.

– Да, мой господин.

– А теперь, Джи, показывай, где тут что лежит.

Но экскурсия не была долгой.

Стоило нам подняться на этаж выше, и мы оказались в большом сводчатом зале площадью метров шестьсот с оконными проемами, занавешенными плотной тканью.

Автоматически я откинул занавеску и от неожиданности охнул.

В душе я ожидал увидеть камень или на худой конец кладку. Но за окном был лес и подернутые дымкой далекого дождя горы.

– Джинни?

– Да, господин.

– Называй меня просто Рей.

– Хорошо, Рей.

– Где мы находимся?

– Это бывшая цитадель Ордена Гаррохи.

После разгрома Ордена и переноса границы шестого сектора здесь окраинный мир под формальным протекторатом Империи. Аборигены зовут его Тенсоннар.

Я сорвал покрывала со всех окон, распахнул их, и зал наполнился светом и свежим воздухом.

– А местечко-то все лучше и лучше! – весело проговорил я, с наслаждением втягивая ноздрями запахи леса.

– Рей? – оторвал меня от размышлений голос Джинни. – Через сопряженные пространства пытается пробиться существо.