Великая война без ретуши. Записки корпусного врача

Сегодня за обедом сидел барон Каульбарс: до поразительности он показался мне схожим с старым коршуном-стервятником!

До такой степени нас заела писанина, живущая в большой вражде со здравым смыслом, что, напр[имер], сувалкский губернатор посылает чуть ли не в сто слов телеграмму в штаб армии, спрашивая, что ему делать с пленной глухонемой немкой, или под Тильзитом нашлись предприимчивые люди, к[ото] рые стали продавать немцам фураж, вывозя его к ним из занятых нами районов, где хранятся большие его запасы; так нашелся же жандармский чин, к[ото] рый возбудил сложную переписку с целью ему выяснить, можно ли позволять означенную спекуляцию?! По поводу сей казуистики и вообще бюрократии, а также и рассказанных еще случаев обычного нашего российского мошенничества, много смеялись за столом фон Будберг и барон Каульбарс, но в смехе их не чувствовалось слезы истинно русских людей, а просачивалось какое-то презрительно-надменное отношение к «этим русским свиньям»!!

Все озеро сегодня было усеяно стаями уток; для охотников создавался большой соблазн, но стрелять было нельзя.

29 декабря. Еще не было и 7 часов утра, как я в автомобиле помчался за Сережей в Сувалки; вернулся с ним около 11 утра. Погода хорошая. 0°R[533 - 0 °C.]. Обедать не ходил в общее собрание, а обедал с Сережей у себя дома. Сознание мое от переутомления притупилось, отношение ко всему у меня какое-то безразличное; психиатр поставил бы по мне диагностику: «резиньяция».

Приехали и были приняты в штабе человек 12 представителей Союза российских городов, к[ото] рые привезли 11 вагонов всяких вещей для армии; люди преимущественно из зеленой молодежи, одушевленной фанатизмом добра.

30 декабря. – 3°R[534 - – 3,75 °C.]. Прекрасная погода. Второй день в симбиозе с Сережей. Прошлись с ним по стогнам Марграбова.

Неожиданная новость: наш начальник санитарного отдела полковник Завитневич с своей должности слетает, так как на его место возжелал провести своего ставленника наш всесильный фон Будберг, забравший в руки самого Сиверса.

Получил сведения, что наряду с «минеральной» целебной водой «Кувака»[536 - В рукописи ошибочно «Квака».] Воейкова очень ходко расходится и особый портвейн из имения великого князя Николая Николаев[ич] а.