Песнь Скомороха

Хоть ложные клятвы князь князю давал,

Душил людей в клубах пожаров дыма,

Когда же умер, он святым вдруг стал,

Принять успевши перед смертью схиму.

Не всяку грешнику дано найти тот путь,

Чтобы небесное блаженство испытать,

И для того перед кончиной не забудь

Монастырю ты деревеньку отписать.

То ж денег приготовь ты на помин души,

На это не жалей, оставь всего довольно.

И небу сытый поп что надо и внушит,

Тебя так прямо в рай – жили привольно.

Лишь твоя щедрость да монахов бденье

Позволит взлететь с могильной плиты,

Для клира вся жизнь порочна с рожденья,

Родился только – сразу грешен ты.

И как умильно со слезой ни плачешь,

И сколько б ты молитв ни возносил,

Грех все, если попам не платишь,

И все безгрешно – если заплатил.

А где доход, крестьян, земли прибыток,

Там в распрях ищут лишь в других изъян,

Там расцветает изощренство пыток

За Византией власть, а позже – латинян.

Христос – один? О чем вселенский спор?

Неужто в том, хлеб пресный или кислый,

Дух в сыне иль в отце? Ну нет у них с тех пор

Доходы врозь и праздники по числам.

А способ действия в различьи невелик:

Там инквизитор, свой у нас опричник,

Слегка задумался – ты значит еретик,

Сомненья на челе – так ты уже язычник.

А это уж не люди вовсе – бес вселился,

Кто власть не почитает – того в прах.

И вот епископ пока истово молился,

Колдуний в Волхов, а волхвов в кострах

Жгли непокорных, помнящих губили,

Кто разумом в поиске крылья растил.

Князья с попами таковых-то не любили,

Милей для них кто ушничал да льстил.

Князь чтоб ни делал, поп гласил – от бога,

Народу ж помнить, искуплять свою вину.

Князь небом дан, он наставлял с порога,

И вровень небу всяк покорен будь ему.

И крестоносцы шли со словом божьим,

С ним брали в рабство женщин и детей

И в замки гнали толпы бездорожьем,

Все то же божье стадо, ударами плетей.

Уже не воин князь, сбиратель он оброка,

Для городов и весей стал драконом,

Уж в совести себе не видел прока,

И справедливость подменил законом.

Бывало сильный враг к нам приходил,

Молясь, князь думал чем бы откупиться,

С ним заедино и митрополит молил,

Весьма боясь доходов всех лишиться.

Иль князь с казной, женой, всем клиром

Сбирался скоро и в сторонку отбегал,

Он охранял себя, ну а людскому миру

Хранить державу и столицу оставлял.