От Сталинграда до Берлина. Воспоминания командующего

Надо сказать, что это мероприятие советского правительства застигло врасплох тех офицеров, которые состояли в контрреволюционных организациях. Они бросились на вокзалы, чтобы уехать туда, где формировались белогвардейские войска. Но на вокзалах и железнодорожных платформах были расставлены отряды чекистов.

Помню, к нам хлынули сотни людей. Некоторых, не замешанных в заговорах против советской власти, тут же отпускали на работу, но большинство явившихся требовало тщательной проверки. Комиссия работала день и ночь.

Мы, курсанты, также круглосуточно несли усиленные наряды.

Сентябрь 1918 года ознаменовался радостным событием. Красная армия, разгромив объединенные силы чехословаков и белогвардейцев, развернула широкое наступление на Казань и Симбирск. Разгорались бои на Восточном, самом опасном для республики фронте. А мы по-прежнему прилежно грызли гранит военной науки. Конечно, мы понимали, что рано или поздно наше обучение закончится, нам дадут командирские удостоверения – и в путь… Но все-таки это случилось гораздо раньше, чем мы предполагали.

Поступил приказ: «Срочно направить курсантов в распоряжение Подвойского на Южный фронт против белых войск генерала Краснова».

– Экзамен в конце октября. Мы отзовем вас с фронта, – предупредил Масленников, вручая нам предписания.

«На фронт, на фронт, на фронт», – выстукивали колеса вагонов, приближая нас к цели. Эшелон остановился в Балашове. Там, на запасных путях, стоял штабной вагон председателя Всероссийской коллегии по организации и управлению Красной армией Николая Ильича Подвойского.

Подвойский тотчас же пригласил курсантов к себе. Он принимал нас в своем вагоне группами – человек по десять. Я попал в первую группу.

Усталый, с воспаленными глазами, Николай Ильич поздоровался с каждым из нас за руку и тут же поставил перед нами задачу: отправиться на укомплектование частей бригады Сиверса.

– В бригаде, – сказал он, – еще существует выборное начало. Командиров не назначают приказом вышестоящих штабов, а выбирают сами солдаты.

Вы прибыли на командирские должности, однако рекомендую входить в свою роль с учетом этого обстоятельства. Приглядитесь и при первой возможности доложите мне о настроении красноармейцев и командиров.

…На станции Родничок в штабе бригады нас принял Сиверс – белокурый, худощавый командир высокого роста, в солдатской гимнастерке, туго перехваченной ремнем. В откровенной беседе он сказал:

– Выборность командиров сильно укоренилась в войсках.