Бироновщина

– Въ манеж?? Н?тъ, все это не то, не то! Ach du liber Gott!

– Что это вы, Лизавета Романовна, ахаете по-н?мецки? Словно н?мка.

– А кто же я, по твоему?

– Какая ужъ вы н?мка, Господь съ вами! Родились въ Тамбовской губернiи, говорите по-русски, какъ дай Богъ всякому, будете жить зд?сь при русскомъ Двор?. Покойный вашъ батюшка (царство Небесное!) тоже былъ в?дь куда больше русскiй, ч?мъ н?мецъ.

– Это-то правда. Онъ не разъ, бывало, говорилъ намъ съ сестрой, что мы – в?рноподданные русской царицы, а потому должны считать себя русскими.

При крещенiи ему дали имя Рейнгольдъ, но называлъ онъ себя также по-русски Романъ.

– Изволите вид?ть! Такъ и вы, Лизавета Романовна, смотрите, не забывайте ужъ никогда зав?та родительскаго. Вы будете зд?сь в?дь въ н?мецкомъ лагер?.

– Разв? при зд?шнемъ Двор? разные лагери?

– А то какъ же: н?мецкiй и русскiй. Мои господа, Шуваловы, – въ русскомъ, потому что оба – камеръ-юнкерами цесаревны Елисаветы Петровны.

– Но в?дь сама-то государыня – настоящая русская, и принцесса Анна Леопольдовна теперь тоже, кажется, уже православная?

– Православная и точно такъ же, какъ сама государыня, въ д?л? душевнаго спасенiя и преданiяхъ церковныхъ кр?пка.

– Такъ что же ты говоришь?

– Да в?дь государыню выдали замужъ за покойнаго герцога курляндскаго, когда ей было всего на-все семнадцать л?тъ. Тогда-жъ она и овдов?ла, но оставалась править Курляндiей еще ц?лыхъ двадцать л?тъ, докол? ее не призвали къ намъ на царство. Тутъ-то вм?ст? съ нею нахлынули къ намъ эти н?мцы…

– Откуда, Гриша, ты все это знаешь?

– То ли я еще знаю! В?дь y господъ моихъ промежъ себя да съ прiятелями только и разговору, что про придворное житье-бытье.

А я слушаю да на усъ себ? мотаю.

– На свое усище? – усм?хнулась Лилли. – Но н?мцы, какъ хочешь, – народъ честный, аккуратный…

– Это точно-съ; отъ н?мцевъ y насъ на Руси все же больше порядку. Да б?да-то въ томъ (Самсоновъ опасливо огляд?лся), б?да въ томъ-съ, не въ проносъ молвить, что власть надъ ними забралъ непом?рную этотъ временщикъ герцогъ…

– Биронъ?

– Онъ самый.

А ужъ намъ, русскимъ людямъ, отъ него просто житья не стало; въ лютости съ русскими никакихъ границъ себ? не знаетъ. Только пикни, – мигомъ спровадитъ туда, куда воронъ костей не заносилъ.

– Кое-что и я объ этомъ слышала. Да мало ли что болтаютъ? Если государыня дала ему такую власть, то в?рно онъ челов?къ очень умный, достойный, и есть отъ него большая польза.