Бироновщина

Для него да еще для другого шута изъ португальскихъ жидовъ, Яна д'Акоста, тоже изряднаго плута, учрежденъ даже особый шутовской орденъ – святого Бенедетто.

– А кром? шутовъ, y государыни есть в?дь и шутихи?

– Ну, т? просто безобидныя болтушки. Съ одной, впрочемъ, милая, будь осторожна – съ карлицей-калмычкой: y нея бываютъ и презлыя шутки.

– Я слышала, кажется, ея имя: Буженинова.

– Вотъ, вотъ. Крещена она Авдотьей, прозвище же Буженинова ей дано за то, что любимое ея кушанье – буженина, вареная свинина съ лукомъ и перцомъ.

– Но, что до меня, то я не могла бы проводить ц?лые дни въ обществ? дураковъ и дуръ!

– Бога ради, моя милая, не высказывайся только такъ откровенно при другихъ! Тебя не сд?лаютъ тогда не только фрейлиной принцессы, но и камеръ-юнгферой.

– Да мн? все равно, ч?мъ бы ни быть, хоть камермедхенъ, лишь бы поскор?й! А то висишь на воздух? между небомъ и землей…

Желанiе д?вочки исполнилось уже на сл?дующее утро.

VIII. Анна Іоанновна въ домашнемъ быту

Когда дежурный камеръ-юнкеръ съ низкимъ поклономъ пропустилъ Анну Леопольдовну и сопровождавшихъ ее Юлiану и Лилли въ царскiе покои, – навстр?чу оттуда имъ неслись звонкiе переливы женскаго хора.

Когда же он? переступили порогъ той комнаты, гд? п?лъ хоръ, п?нiе было властно прервано не женски-густымъ голосомъ:

– Будетъ, д?вки! Пошли вонъ!

П?вицы-фрейлины, смолкнувъ, послушно удалились въ смежную комнату. Властный голосъ принадлежалъ сид?вшей y открытаго въ садъ окна, пожилой дам?. Если бы Лилли даже и не вид?ла ее мелькомъ наканун? про?зжающею въ экипаж?, то уже потому, что изъ вс?хъ присутствующихъ она одна только сид?ла, y нея не оставалось бы сомн?нiя, что то сама императрица.

Въ 1724 году голштинскiй камеръ-юнкеръ Берхгольцъ, будучи въ Митав? y двора Анны Іоанновны (тогда еще герцогини курляндской), описывалъ ее такъ:

"Герцогиня – женщина живая и прiятная, хорошо сложена, недурна собой и держитъ себя такъ, что чувствуешь къ ней почтенiе".

За пятнадцать л?тъ, однако, вн?шность ея сильно изм?нилась.

Необычайная дородность, особенно поражавшая въ утреннемъ св?тлоголубомъ капот?, при отсутствiи корсета; головной уборъ – красный платокъ, р?зко выд?лявшiй смуглость лица, и всего бол?е долговременная бол?зненность д?лали ее на видъ значительно старше ея 46-ти л?тъ… Брови она еще красила, но румяниться и б?литься уже перестала, и, вм?сто воды и мыла, употребляла для очищенiя кожи только топленое масло, отъ чего цв?тъ ея кожи казался еще смугл?е.