Бироновщина

– Не поставьте въ вину, ваше превосходительство, что н?кая яко бы конфузiя учинилась, – лебезилъ онъ: – вышер?ченное д?ло по регламенту собственно мн? не принадлежительно; но отъ сего часа я приложу усиленное старанiе…

– Schon gut, schon gut, Неrr Confusionsrat! – прервалъ его извинительную р?чь академикъ и, поднявъ на него глаза, спросилъ съ тонкой улыбкой: – Вы, в?рно, живете теперь опять не въ Петербург? y насъ, а на Олимп??

– Именно-съ, на Олимп? y батюшки моего – Аполлона и сестрицъ моихъ – музъ, хе-хе-хе! Компаную п?сноп?нiе на предстоящее священное бракосочетанiе ея высочества принцессы Анны.

– Ja, ja, lieber Freund, das sieht man wohl. (Да, да, любезный другъ, оно и видно).

При этомъ руки старика протянулись за подаваемыми ему сторожемъ шляпой и палкой. Но сынъ Аполлона съ такою стремительностью завлад?лъ опять тою и другою, что самъ чуть не споткнулся на палку, а шляпу уронилъ на полъ.

– Richtig! (В?рно!) – сказалъ академикъ, наклоняясь за шляпой. – Есть поговорка: "Eile mit Weile".

Какъ сiе будетъ по-русски? "Тише ?дешь…"

– "Дальше будешь", – досказалъ швейцаръ. – Правильно-съ, ваше превосходительство. Посп?шишь – людей насм?шишь. Счастливо оставаться.

– Проклятая н?мчура!.. – проворчалъ Тредiаковскiй всл?дъ уходящему, отирая не первой св?жести платкомъ выступившiй y него на лбу потъ; зат?мъ счелъ нужнымъ сд?лать внушенiе швейцару: – ты-то, любезный, чего суешься, гд? тебя не спрашиваютъ?

– А ваше благородiе кто просилъ исполнять швейцарскую службу? – огрызнулся тотъ.

– Церберъ, какъ есть треглавый Церберъ! А теб? тутъ что нужно? – еще груб?е напустился Тредiаковскiй на зам?ченнаго имъ только теперь молодого ливрейнаго лакея, который былъ, очевидно, свид?телемъ его двойного афронта.

– Я съ письмомъ къ вашему благородiю, – отв?чалъ, выступая впередъ, Самсоновъ и подалъ ему письмо.

Сорвавъ конвертъ, Василiй Кирилловичъ сталъ читать. Почеркъ писавшаго былъ, должно быть, не очень-то разборчивъ, потому что читающiй проц?дилъ сквозь зубы:

– Эко нацарапано!

Пока онъ разбиралъ "нацарапанное", Самсоновъ им?лъ достаточно времени разгляд?ть его самого.

Тредiаковскому было тогда 36 л?тъ; но по лунообразному облику его лица съ двойнымъ подбородкомъ и порядочному уже брюшку ему см?ло можно было дать вс? 40. Бритва, повидимому, н?сколько дней уже не касалась его щекъ; волосатая бородавка на л?вой щек? еще мен?е служила къ его украшенiю.