Ленинградская зима. Советская контрразведка в блокадном Ленинграде

 – Я обещал Берлину сделать все, что вы попросите…

Когда стенограф вышел, фельдмаршал вдруг неожиданно спросил:

– Вы действительно поможете нам в Ленинграде?

– Надеюсь…

– Что? – переспросил фельдмаршал, приставляя к уху ладонь: в свои 65 лет он уже неважно слышал.

– Надеюсь, что мы поможем армии, – громко сказал Аксель.

Фельдмаршал кивнул и сказал тихо, будто про себя:

– Русские воюют лучше, чем мы думали.

– Тем грандиозней ваши успехи, – убежденно возразил Аксель.

Фельдмаршал удивленно посмотрел на него.

– Если бы вы состояли при мне, я разжаловал бы вас за беспардонную лесть, – сказал он серьезно. – К вашему сведению, я не выполняю приказа фюрера ни по срокам, ни по результатам. Это – имея перед русскими огромное преимущество в силе! Должен заметить, что информация о слабой приверженности русских к своему политическому режиму оказалась явно ложной. Кто-то за это ответит… – Розовые, с сеткой прожилок, обвисшие щеки фельдмаршала чуть вздрогнули в усмешке: – Не адмирал ли Канарис?

Аксель после благоразумной паузы сказал:

– Еще два года назад я сообщал из Ленинграда, что в случае войны борьба за этот город легкой не будет.

– Интересно – почему? – поднял клочковатые брови фельдмаршал.

– Русские, как и все нормальные люди, – патриоты своей страны, а Ленинград для них еще и символ истории, – ответил Аксель.

– Странно, что за этот символ они начали бороться еще в районе Шяуляя, – ворчливо заметил фон Лееб.

Фельдмаршал, склонив голову к плечу, смотрел на Акселя – поза была ироническая, а глаза смотрели требовательно и ожидающе.

– Сколько ваших людей будет действовать в Ленинграде?

– Десять-двенадцать.

– Только-то? – удивился фельдмаршал. – Гальдер обещал мне нечто гораздо большее. Мы уже понесли непозволительные потери и обязаны взять этот город малой кровью. – Он сделал ударение на слове «малой» и сердито засопел.

– Осмелюсь сообщить вам, господин фельдмаршал, – осторожно начал Аксель.

– Может быть, может быть, – проворчал фельдмаршал и вдруг с новым оживлением спросил: – А кто же эти, с которыми вы начнете дело в Ленинграде? Немцы?

– Нет, господин фельдмаршал, это русские.

– Ру-усские! – удивленно протянул фельдмаршал.