Фатум. Том шестой. Форт Росс

«Время вершит свой закон, горе и ночь сменяются днем и жизнью»,– вспомнились ему слова падре Ромеро. Но вот прошла вторая неделя, а он так и не смог заставить себя вновь услышать веселый смех молодых крестьянок на рынке, не чувствовал вкус вина, совсем перестал замечать красоту и величие калифорнийских закатов. В глазах его было смятение, в движениях – плебейская[4 - Плебеи – 1) общее обозначение неполноправных римских граждан (за исключением клиентов), в противоположность патрициям. Класс плебеев образовался из добровольных переселенцев союзных с Римом городов и насильственно водворенных в нем жителей покоренного Лациума.

Плебеи не пользовались никаким участием в делах государства до Сервия Туллия. С этого времени начинается постепенное, но неудержимое возрастание могущества и влияния плебеев, закончившееся тем, что в 494 г. до Р. Х., после удаления их на Священную гору, они были уравнены в правах с патрициями; 2) отсюда, в переносном смысле, обозначение простонародья, низшего класса общества. (Прим. автора).] суетливость

Активная подготовка к войне с русскими – стягивание сил в Монтерей и к северным границам – успокаивала мало, да и не могла порадовать сердце старого губернатора, оттого как дела шли из рук вон плохо. Ко всему прочему, слухи о заговоре в Мехико, предательство Кальехи дель Рэя, отсутствие вестей от Луиса, глухая и вечная ссора старшего сына с младшим ввергали дона Хуана в отчаянье.

«Бедные дети… бедный наш дом… Еще эта война, гремучей змеей подбирающаяся к их семье…»

Эль Санто прикрыл уставшие глаза, прислушиваясь к монотонному поскрипыванию каретных рессор, выстрелам бича возницы и влажному храпу лошадей.

«Поберегите своих сыновей, ваше превосходительство. Разве вы хотите, чтобы их невесты надели черное прежде, чем наденут белое? – встали в памяти слова коменданта.– Клянусь Богом: русские – это серьезный противник. Это те воины, которые делают честь воюющей с ними стороне… Но нужна ли она нам такой ценой?»

«Нужна ли нам честь и слава такой ценой?» – мысленно повторил дон, задергивая кружевной батист шторки.

Солнце светило всё ярче, а он, напротив, чуствовал все большую слабость во всем теле.

У него едва хватало сил крепиться и бороться с мощной волной обрушивающихся вопросов. Однако неспособность решить их, найти нужный ответ лишь разжигала гнев и страстность его натуры, которые переходили в слепую, жгучую ревность, изводя старика на нет.